Мой Охотник

Охотник. Знаю, что тебе не понравится моя идея, но, принцесса, ситуация вышла из-под контроля.

– Нет, подожди. Сергей охраняет тебя… – сдавленно прошептала, впадая в оцепенение, не представляя, как буду вновь находиться под охраной Волкова. Это просто невозможно.

– Нет, он контролирует охрану особняка и присутствует на важных сделках, поэтому, надеюсь, не откажет, – проговорил парень, повернувшись к Охотнику, чего я не могла сделать, так как была не в состоянии. И, очевидно, получив кивок в знак согласия, Котлов продолжил: – Так будет лучше.

Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Моя принцесса должна быть невредима и…

Чуть отодвинулась от того, что почувствовала судорогу в ноге, чем иногда страдаю, и случайно встретилась с глазами Сергея. Волков пронзительно смотрел на меня, но его взгляд совершенно ничего не выдал. Таким его видела только в те минуты, когда он сдерживал себя до определенного момента. Сглотнула, надеясь, что причина не во мне, а если так, то момент еще не скоро, и отвернулась.

– Охотник будет возить тебя в университет и к сиротам.

Хотя считаю, что ты можешь и не ходить к ним, тем более в таком критическом положении. Я итак просил Сергея приглядывать за тобой, так как его квартира находится в твоем районе, поэтому потерпи. Скоро станет известным, кто нас так невзлюбил, и тогда все будет нормально, а пока нужно смириться.

– Отвозить и привозить. Хорошо, но как…

– Не волнуйся, Охотник работает так, что ты даже не заметишь, что он следит за тобой. Все будет хорошо, – успокоил Иван, тут же скривившись и положив ладонь на ногу.

Заметив его взгляд, я взволнованно произнесла:

– Тебе плохо? Позвать врача?

Он через боль улыбнулся и проговорил:

– Не переживай. Сейчас уже придут уколы ставить. Что… что ты скажешь?

Неосознанно посмотрела на Сергея и сглотнула, замечая, как хищно он меня сканировал, предупреждая не возмущаться. Исходя из выражения лица мужчины, могла с уверенностью сказать, что его устраивает такой поворот событий. Только вот вопрос, на что он рассчитывает? От ворвавшихся мыслей стало не по себе, и, прикусив губу, произнесла первое, что могла:

– Да.

Хорошо. Надеюсь, это ненадолго, – сказала, а потом, уже взяв себя в руки, спросила: – Я не понимаю, у тебя есть враги?

– Милая, я сам не могу понять, кому я так перешел дорогу, – устало выдохнул он и сжал ладонь. – Теперь ты, наверное, захочешь оставить меня? У меня прострелено бедро, и я…

Почувствовала себя дрянью, ведь я так и собиралась сделать, только по другой причине.