Мой Охотник

Посмотрела на ожидающего мужчину и предложила:

– Может… чай?

Сергей кивнул и, сняв обувь, закрыл дверь. Молча прошел в ванную комнату, спустя время, вошел в кухню, закатав рукава на рубашке, отчего смотрелся невыносимо притягательно.

Показала на стол, куда поставила все необходимое, и, немного волнуясь, сказала:

– Чай. Пирог. Печенье. Присаживайся.

– Спасибо, – выдал он и прошел к месту. Я села напротив, считая, что не нужно стоять в стороне, когда гость за столом. К тому же не желала, чтобы Сергей подумал, что я боюсь его, но теперь, благодаря своей смелости, вынуждена была терпеть, как он, не переставая, смотрит на меня изучающим взглядом.

От неверия в происходящее не знала, как вести себя, и поэтому решила рассказать о своих малышах.

– В детдоме есть маленькая, умненькая и невероятная девочка – Настенька. Кучерявая, светлая малышка с огромными голубыми глазами. Я ей выбрала куклу Мальвину. А неделю назад приобрела красивое голубое платье.

Даже не заметила, как рассказала о каждом ребенке, а Сергей слушал. Внимательно, улыбаясь уголками губ, изредка задавая вопросы. Когда поняла, что я вот так просто все выложила, смутилась. Моментально поднялась и поспешно проговорила:

– Прости.

Охотник поблагодарил и встал, на что я кивнула и пошла вперед, намекая на прощание и провожая одновременно. После того как он обулся, я все же спросила:

– Ты поможешь мне? Будешь держать меня в курсе насчет малыша и его матери? Им нужно помочь!

– Да, – выдал Охотник, резко добавляя: – Только не вздумай делать глупостей.

– Я и не делаю!

– Разочарую тебя, любимая, ты влезла в логово гремучих змей, поощряя ухаживания гнилого жестокого пацана.

– Я не любимая! Он не пацан! И я ничего такого не делала! – закричала, удивляясь, что с ним я могу открыто говорить все, что думаю. Волков нажимает во мне неизвестные кнопки, и мне хочется выплеснуть все, что я думаю, сказать, как есть, не таясь. Мне становится абсолютно все равно, обижу или нет, точно так же, когда обижают при мне детей или я общаюсь с ними. Все эмоции взрываются, охватывая разум.