Мой однолюб

На этот раз белый.

Телефон нетерпеливо вибрирует на кровати. Укладываясь на прохладные простыни, отвечаю на звонок:

– Привет, Ми,

– Привет, Тай. Забыла про подругу, – с обидой в голосе выговаривает.

– Прости. Отпуск, сама понимаешь. На пляж собираюсь.

– Везет тебе. Нам с Миром море только на пенсии светит, когда ипотеку выплатим.

– Зато всё сами, – смеюсь в ответ. – Вы ведь этого хотели?

– Ага. Я тебе с новостью звоню, тетя Тая.

Прикрываю рот ладонью, чтобы не завизжать.

– Ты сходила на УЗИ? Боже… Кто?..

– Девочка, – радостно выговаривает Мийка.

– Мия… это просто… вау! Маленькая Таисия. У меня слезы, – обмахиваюсь каким-то буклетом с тумбочки.

Подумав, извлекаю из-под подушки зажигалку и сжимаю её в руке.

– Я тоже постоянно реву. Мир все время на работе, Ива на подработке, мне тебя не хватает.

– Скоро приеду, девочка моя.

Зажигая яркое пламя, на секунду задумываюсь, стоит ли рассказывать новоявленной Громовой, что здесь Соболевы.

– Рада за вас, еще раз поздравляю. Девочка! Подумать только.

– Пока, – прощается Мия.

Девочка!

Мы со школы дружим. Мия, Ива и Тая. Кто бы мог подумать, что у Алиевой у первой дочка будет.

Чувствуя радостное возбуждение и готовность расцеловать весь мир, выбираюсь на пляж. А уже вечером, вернувшись в номер после ужина, бреду в душ и укладываю жесткие от солнца волосы. А затем натягиваю топ с джинсовым комбинезоном-шортами, долго и упорно настраиваю себя на встречу с Ваней, глядя в зеркало, и наконец-то… отправляюсь к Соболевым.

Глава 9. Тая

– Пушкин, – произносит загадочно Ваня, награждает меня своим фирменным прищуром и размещает в центре стола перевернутую картинкой карточку.

Я знаю, что такое «Иманджинариум» и даже люблю поковыряться в чужих мыслях, но подобный захватывающий интерес к настольной игре у меня определенно впервые.

Нервно сглотнув, отворачиваюсь.

Злюсь.

Мой план не замечать Соболева был провален ровно в тот момент, как мы уселись за круглый стол на террасе Соболевых.

Наши глаза оказались прямо напротив. Так, что им чертовски сложно было не столкнуться друг о друга.

Встречная полоса, яркий свет, отчаянный крик души и я наглухо… Вернее, снова не могу на него не смотреть. Физически не могу. Это выше моих сил.

Вот уже тридцать минут, на мужском лице не стираемая ухмылка.

Он понял.

Он всё понял. Я снова ему проиграла.

Потираю пылающую щеку. Ну, и ладно. Зато у меня с фантазией порядок.