Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Там уже взяли носилки нормальные и назад.

«Эрик» глубоко затянулся сигаретой, видимо погрузившись в воспоминания.

— Назад идем, смотрю «Айболит» на плече пакет несет.

Я спросил: «Кто это?». Он говорит: «Серебруха». И полдня не воевал.

— Да. Полгруппы его сразу убило.

— Вернулись мы в блиндаж. Жрать хотелось сильно. Нашли там меда полбанки и давай палками его есть. Джип украинский еще проскочил по дороге. Мы пока связывались, чтобы узнать, чей он, он уже назад уехал. Повезло им тогда. Я первым на фишку встал. Холодно было очень.

— Согласен.

— Потом танчик этот. Который на перекресток выезжал и по нам работал. «Айболиту» еще задачу нарезали блиндаж взять укропский. Они пошли работать. Группа «Банура» раненых выносила, а «Абакановская», в которой я был, блиндаж охраняет. А я так замерз, что вызвался тоже раненых таскать.

Минут пять посидели. Передают: «Цистит» «триста». Пошли за ним. У него пуля в лопатку вошла. Еле его доволокли. А после с «Айболитом» напросился в накат пойти.

— Натерпелся ты, значит, в первый день.

Я смотрел на Андрея и не мог представить, как этот на вид не сильно мускулистый парень, целый день носил раненых.

— Запрыгнули в окоп. Тут мы, а метрах в ста пятидесяти за углом уже укропы. Жрать охота. Тут «Хваня» нашел кружки какие-то и примус нульцевый! Вода и кофе у нас свои были. Смешно было. По нам танк херачит, миномет херачит, «птички» кидают ВОГи, а мы сидим кофе варим, как аристократы. Выглянешь: «Танк стоит? Стоит. Ну и хер с ним!». Смотрю, загорелся танк этот. Пацаны там добили одного, и по рации «Крапива» говорит: «Тушите его телефон и с документами тащите в штаб».

— А «ночник», где ты тогда взял?

— Да на веточке висел.

«Ты шуршишь теперь. Спалишь нас. Оставайся тут, “Калфа” прикрывай. Он нас прикрывать будет отсюда».

«Эрик» закурил новую сигарету и продолжил.

— В восемь вечера они пошли брать этот блиндаж. «Калф» пару выстрелов сделал, и пулемет клина словил. Сел он его перебирать, а тут метрах в десяти от нас первый прилет мины. Херак! Мы в окоп залезли.