Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Мы с Украиной просто на разных диапазонах. Нам друг друга не услышать.

— Да. Но прослушать мы их можем. Как и они нас.

Он на секунду задумался, подбирая для меня слова как для аборигена, который ничего не понимает в этом вопросе.

— Смотри, по поводу перехвата радиосвязи противника. Радиосвязь делится на открытую и условно закрытую.

Я кивнул в знак понимания.

— Открытая — понятно, ее слушать можно легко. А вот условно закрытая — это связь, которая зашифрована, но ее можно взломать. Например, «Кенвуда» и «Хитары», даже со стандартом симметричного шифрования AOS 256, ломаются за двадцать минут.

Все расшифровывается быстро. А «Моторолу» ломает в половине случаев, если пароль был набран генератором. Время взлома там, грубо говоря, от двух часов до трех суток.

Он посмотрел на выражение моего лица, пытаясь, видимо, понять мою способность взломать сложные вещи, о которых он мне рассказывал.

— Ок… Более-менее понятно. А РЭБ?

— Ну маленький РЭБ собрать можно на коленке. Сигналы для птиц находятся в диапазоне два и четыре, и пять, и восемь, как я уже говорил. Это стандартный диапазон того же вайфая. Заглушить это, в общем-то, говно вопрос, и это никак не обойти.

— Подводя итог нашей научной конференции… с этим сделать ничего нельзя, но можно бороться. Они борются с вами, а вы с ними?

— Да. Современная радиоэлектронная война микроволн.

— Святой Илон Маек защити нас! — воскликнул я и «Манфред» улыбнулся.

— Пошли покажу один фокус. Мы тут подключились к украинскому дрону, и он нас сейчас приведет к месту, где сидит его оператор.

Он стал показывать мне камеру украинского дрона, которая транслировала изображение и украинскому оператору и нам.

— Это что их БПЛАшник?

— Да. Вон смотри у него даже шеврон, по-моему, «Вийска БПЛА».

— Птахи Мадьяра?

— Нам все равно, кто они. Мертвые они все одинаковые.