Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Пойдет… Время идет, и тут до марта уже рукой подать. Домой уже скоро.

— Так это же прекрасно! Месяцок крепанешься, и полная свобода.

— Крепанусь, конечно. Главное, чтобы все получилось.

Отсюда до передовой взвода разведки было примерно полкилометра. Однако обстановка в этой части Опытного была ковбойской: царила активная движуха, несмотря на обстрелы и возможность прорывов со стороны врага, по дорогам сновали мопеды и мотоциклы, на которых восседали одетые в броню и каски всадники. Человек привыкает и адаптируется к любой ситуации — даже к концентрационному лагерю, если почитать тех, кто писал про такие места.

Вторая ротация

Перед второй ротацией мне дали «окопные» деньги: пять тысяч рублей, которые нам выплачивали один раз в месяц. Обычно я ходил до Зайцево пешком, но мог поймать такси и доехать с комфортом. У наших было несколько машин для подвоза боекомплекта и вывоза раненых. Сначала я хотел поехать, но решил прогуляться пешком и заодно зайти к Лехе на «Пивбар». Женя уехал в Зайцево раньше и ждал меня там.

«Магазин» так и гонял своих стариков и устроил на «Пивбаре» перевалочную базу и промежуточный склад. «Пивбар» напоминал поселение ветеранов времен Римской империи. Легионеров, отслуживших двадцать пять лет, награждали римским гражданством и наделом плодородной земли, которую они могли оставлять по наследству своим потомкам. Так на территории Европы возникло множество городов, которые существуют до сих пор. Я сидел, наблюдая за этими пенсионерами войны, пил кофе, которым они щедро угощали меня, и смотрел на то место, где я словил танковый снаряд.

— Тут могла и закончиться твоя история «Констебль» — рассуждал я, сам с собой.

— Могла. Но не закончилась.

— Теперь вот сидишь тут, кофе пьешь с сигаретками. Весь такой модный.

— Чем же это плохо? Вон «Магазин» с «Дедом». Оба мне рады. Тут уютно у них. Полочки, печка-буржуйка. Я тут командир. Уважаемая личность!

— Нравится тебе? Поднимается самооценочка? — троллил меня мой гражданский.