Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Что вижу, то пою, — удивлялся я его докладу, но не хотел его прерывать из-за эстетического удовольствия.

— Карочи, «Крапив» приказал: «Бобо, карочи, скинь там че-нибудь». Я взял, карочи, адин гранат сначала бросил. Звук толка «бум», и все. Не сильна, как хлапушка ты взарвешь пад тазикам, или пад ведро так — «бум», и все. Фтарую бросиль — «бум», и все. Третью бросиль — «бум», и все. Я говорю: «Все, я три граната бросиль, далше пашол». Сматрю — щэл. Там лижит… Я сразу дастал бинокал. Сматрю, там миномет стаит.

— Спасибо, «Бобо».

Я протянул ему руку, и он сдавил мне ее своей клешней.

— Осторожнее! Как дома дела? На ротации был?

— Такой ситуация… Я ни разу дома ни звания.

— Ладно. Спасибо за службу!

— Если че нада в далнейшим, обращай, «Канстебель».

— Хорошо, братан, давай.

Постепенно мое ощущение бессмысленности и пустоты сублимировалось в мою активность по подготовке к взятию последних рубежей, которые отделяли нас от Бахмута. Перед нами оставалась траншея, в центре которой находился укрепрайон «Остров», за которым уже был виден город, горевший все больше.

— Десять месяцев… — с грустью думала моя гражданская часть. — Я тут всего три. Это еще три раза по столько. Вряд ли мне удастся выжить.

— Давай без паники, — проснулся внутренний вояка. — Как-то же ты выживал до этого. Командир вон, смотри, давно уже воюет. И «Горбунок».

— Я не они. Война — это не то, чем я собираюсь заниматься всю жизнь."

"— Хватит фантазировать. Сейчас ты тут. И тут ты будешь еще долго, — возвращал он меня в суровую реальность.

— Хорошо. Но ты тут главного из себя не строй! Когда мы вернемся домой, главным буду я! — ударил себя в грудь гражданский.

— Будешь, будешь. А пока пошли посмотрим, что там «Пегас» наснимал.

Жизнь на передовой состояла из динамичных штурмов и статической расслабухи позиционных боев.