Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

— Как ты прикрутил этих минометчиков? — удивлялся я.

— Да никак. Помнишь, когда первый раз блиндаж во рву брали? Когда вы почти без потерь в него вошли. Командир меня с ними и познакомил. Я же артиллерист. Офицер по прошлой службе. Я с ними по-свойски договорился. Им нужны результаты, а нам нужна помощь. Хорошие ребята, в общем.

— Я очень рад, что ты тут так развернулся, — искренне заметил я. — Один раз они помогли, а дальше-то что?

— А, что дальше? — улыбался Володя. — Дальше я стал им приносить и показывать видеозаписи с их работой.

— Так ты психолог! Интересная мотивация.

— С минометами, конечно, так себе попадания, пока ветер был, а вот «Нона» нам помогла здорово!

Он отхлебнул кофе.

— А под Новый год у них, видимо, недорасход был. Они мне говорят: «Володя. У нас есть для тебя новогодний подарок — “Безлимит по выстрелам”».

У нашего противника что? Они могут по одной цели расход дать пятьдесят, а мы десять. Ты же видишь их основную тактику? Если мы берем их позиции, то они их тут же разносят со всего, что только можно. Они у них давно пристреляны.

— Да… Обидно пацанов терять. Не успеют укреп взять, а по ним уже работают как по проклятым.

— Вот. А тут я отомстил им. Прямо оторвался несколько дней. ВДВшники вздрогнули со мной, конечно.

— Но разнес ты на передке и вокруг все, что можно было!

— Немного БК там еще сохранилось. Я, пока вы тут перегруппировываться будете, поработаю с ними. Мины из-за ветра опять сносить будет, а вот «сто двадцатую» так просто не снесешь.

За эти три дня, после интенсивных боев, нам нужно было зализать раны. Параллельно мы стали проводить генеральную уборку территории. По всем позициям было разбросано много магазинов, экипировки и оружия. Я ввел правило «Подарка»: требовал, чтобы каждый боец, который шел греться или за батарейками, приносил с собой пустые магазины, медицину или брошенное оружие.

— «Констебль», держи. Тебе «Айболит» подарок передал, — протянул мне финку с немецким орлом боец, который прибежал от Жени.

— Прикольная штука, но жаль домой ее не заберешь, — сказал я.