Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

А трем осколками посекло ноги, как обычно. «Бас»-то там ни при чем. Он просто испугался и не в ту сторону побежал и давай кучковаться с вашими. А бьют, сам понимаешь, где есть скопление людей. Вот его и убило, — стал он почему-то выгораживать Серегу.

Так закончился еще один рабочий день третьего взвода седьмого штурмового отряда ЧВК «Вагнер» работающего между поселками Опытное и Клещеевкой.

На следующий день с самого утра мы задействовали всю нашу мощь: два расчета СПГ, два расчета АГС, трофейные пулеметы и два минометных расчета соседей.

— Есть попадание! Все в яблочко! — заорал от радости «Пегас». — «Констебль», можно заходить.

И пацаны пошли по рву ровно с востока на запад. Пятерка, разбившись на две штурмовые двойки, броском запрыгнула в окопы и в третий раз взяла большой блиндаж. В последнем маленьком блиндаже, который был дальше, забаррикадировался украинский десантник и отказался сдаваться.

— «Констебль» — «Мегатрону»? Мы тут взяли пленного.

Он раненый.

— Давно пленных не было. Одного отправь, пусть на подвал его тащит. А сами дальше двигайтесь.

Я смотрел через планшет, как они зачистили все блиндажи, досмотрели убитых и отправили пленного, документы и гаджеты ВСУшников назад, а сами стали продвигаться по рву. Наблюдать через планшет за боем было тревожно и интересно. Эмоционально я очень сильно переживал за них, но рационально я понимал, что для меня это безопасно.

Я не там. Для них это была не игра, а реальный бой, в котором на кону находится самое дорогое, что есть у человека — его жизнь. В любой момент каждый из них мог потерять ее и отправиться на «Аид».

У человека есть масса адаптационных психологических защит, которые помогают на время боя забыть о смерти. Во-первых, это невозможность концентрировать свое внимание на нескольких объектах, когда сознание не может одновременно помнить о смерти и сосредотачиваться на ежесекундных задачах в бою.