Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Трафик раненых был бешеный, и медики не успевали обрабатывать всех одновременно. В основном ранения были осколочные и требовали тщательного исследования характера проникновения, чтобы не пропустить серьезных повреждений.

Среди раненых, ожидающих эвакуации, я заметил знакомую фигуру. Я прислушался к характерному акценту и понял, что это «Бобо», который был на позиции вместе с «Хисманом».

— Привет, старый душман! — поздоровался я с ним и хлопнул по плечу.

— Здарова, камандыр! Как ты, братан?

Он обернулся и попытался встать.

— Сиди!

Я посмотрел на его бинты.

— Недолго музыка играла. Опять в лазарет?

Он кивнул.

Что там у вас на позиции случилось? Как вас выбили? — захотелось мне узнать это у непосредственного участника событий.

— Как?

Он задумался и стал по-восточному рассказывать свою историю со всеми подробностями:

— Двацат седмой я приехал из бальницы, и ты миня отправили опять на пиредке.

Я пожал плечами, как бы извиняясь перед ним.

— Мы стояли два сутка. Ну я, как добраться туда, до новый позиция, такой ситуация был.

Когда ходишь, ну ветки-петки, не слышно ничего. «Птичка» засекли, начали на меня обрабатывать, «стодвадцатки» миномет. Я побижал до блиндажа. Обманул сначала. Не знаю, как они не засекли…

Он хитро прищурился, всем видом показывая, что его так просто не возьмешь ни минометом, ни шминометом.

— Я побижял до блиндажа, зашел до блиндажа и сразу рукзак бросиль. Автомата взял с собой, хотел выйти…

И прямо на меня взрыв! Где гранатамет против танки.

Весь свой рассказ «Бобо» красочно сопровождал бурной жестикуляцией, восполняя тем самым свои недочеты в русском языке.

— Я чувствую, меня откапают пацаны. Бежит, я слышу, они блиндажа меня вытаскаваит, толко потихонечку ка-рочи мне слышна: «Как у тебя? как ты, жив? ты здаров, все нармално?». Я голову махаю и все.

— Так это не сегодня было вроде?

— Так, — согласился он.

Там четыре «двухсотый» был, надо их забрать. Сначала группа пашол, там они тоже потеряли два пацана… а, извиняюсь, вру. Адин. Их четверо.

Он закатил глаза и стал загибать пальцы.

— Три «двухсотый» был, и четвертый от группы эвакуации, короче. Тоже его попал миномет «стодвадцатке» — он по кусками.

«Бобо» скорчил гримасу ужаса.