Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Ты вот почему стал с первых дней инициативу проявлять, а семьдесят процентов ждут, что им скажут, что делать.

— Так если не я, то кто? Привычка. Я же спортсмен.

— Вот! А у тех, у кого это понимание не сформировано, будут ждать вождя, который даст им пинка под зад и заставит делать хоть что-то. Не дорос народ, в основной своей массе, до свободы. И коммунизм поэтому развалился. Даже Махно пришлось потом указы клепать об усилении дисциплины, потому что с той разношерстной публикой дезертиров, уголовников, проходимцев всех мастей, по-другому было нельзя.

Мне нравилось рассуждать вслух, потому что, слушая самого себя, я не просто пересказывал информацию, но и переосмысливал ее.

— Возьми любую армию…. Спарта — город-муравейник. Одни войны. С пяти лет тебя учили быть частью военного социума. Там прошивка была жесткой. Трус — это позор не просто семьи, но и всего города. Поэтому эти ребята не отступали. Из трехсот спартанцев, защищавших Фермопильский проход под предводительством Леонида, выжил только один.

— Интересно ты рассказываешь «Констебль».

— Дальше… Рим! Есть классный сериал «Рим». Первая серия начинается с эпизода, в котором легионер, проявляя храбрость, в одиночку врывается в строй врага и рубит их направо и налево. Награждают его?

— Не знаю.

— Нет. Его наказывают и даже хотят казнить за нарушение дисциплины.

— Наказал?

— Командир был вынужден приказать остальным легионерам двигаться вперед на помощь этому дебилу, который оказался один в окружении германцев. Потому что легион своих не бросал. Ему пришлось подвергнуть опасности многих, чтобы спасти того, кто эту опасность создал.

— Как и нам тут приходиться выносить тех, кто погиб по своей глупости.

— Хотели и могли, но дали шанс исправиться и загладить вину. Это, конечно, кино… — снизил я свой пафос. — Легион, как и греческая фаланга, сильны как единый организм, подчиненный единой дисциплине. Тех, кто не готов подчиниться, выгоняют или казнят. За бегство подразделения с поля боя в борьбе с рабами Спартака — Красс применил децимацию — путем жребия убивали каждого десятого.