Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Руки трясутся, глаз дергается.

«Бас» развел руками.

— А этот? — он кивнул мне в сторону смуглого бойца. — Несем носилки, и он берет их и ставит. «Дальше не понесу», — говорит. Хотел его прямо там задушить. На следующий день нужно за раненым бежать, а он мне знаешь, что говорит? «Не пойду. Ботинки промокли». Сука! Отправил его на перевоспитание в штаб. Через день пришел. «Я, — говорит, — все понял. Тут вариантов нет. Буду делать все, что скажите». С тех пор, ссыт, но делает.

— Ничего не поделаешь, — согласился я с ним.

Через полчаса ко мне привели перепуганного бойца со следами воспитания на лице. Он был худым и каким-то угловато-сгорбленным, как дерево, которое росло в неблагоприятной почве. Росту в нем было сантиметров сто шестьдесят. Я доложил о ситуации командиру и стал ждать его решения. Командир предложил мне дать ему шанс и принести пользу подразделению, искупая свою вину. У нас было много пропавшего разбросанного по позициям оружия, которое нужно было найти и принести к группе эвакуации.

— Ты чего тут устроил? — все еще злясь стал расспрашивать я бойца.

— Дак, а чо они? — стал оправдываться «пятисотый».

Я вспоминал бойца из РВ, который совершил суицид."

"С момента стычки с «Калфом» я стал спокойнее относиться и к проявлению трусости, и мужества со стороны бойцов. Любые формы поведения стали «нормальными». Попав сюда впервые, каждый проявлял себя по-разному. «Антигена» командир перевел куда-то в глубокий тыл и сделал водителем, потому что на передке он был абсолютно бесполезен как боевая единица.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать семь, — прошамкал он своим ртом с прореженным «частоколом».

— Сколько?!

Контраст между услышанной цифрой и лицом пенсионера вызвал во мне сильное недоумение.

— Ладно. Я вижу, ты уже и так все понял. Есть шанс загладить свою вину и принести пользу своему отряду.

— Да, — выдохнул он.

— Твоя задача будет искать и выносить с передка всю амуницию, все автоматы и все БК, которое ты там найдешь.

При этом, если это будет нужно, ты вместе с группой эвакуации вытаскиваешь всех, кого скажут. Где скажут и когда скажут. Еду и сигареты нужно будет заработать!

Он стоял передо мной и кивал своей головой со слипшимися на лбу волосами.

— Вот твой старший, — сказал я, показывая на «Баса».

— Я понял.