Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

В этот день, как раз был «разгон»: по старой тюремной традиции по всем позициям разносили трофейные ништяки — печенье, сигареты, чай, сало, конфеты. Десантники сразу попали в долю и получили свою порцию. Как только они стали частью нашего подразделения, они тут же стали «своими». Обстановка разрядилась сама собой, и мы стали координировать наши действия и пить кофе.

— Вы там, случайно, сало не у хохлов вымениваете?

— Наоборот. Можем им предложить.

— Отличная идея! — обрадовался я возможности приколоться. — Ты там лазишь со своими бойцами по яблоневому саду?

— Не яблоневому, а айвовому! — поправил меня «Бас».

— Вот ты дотошный дядя, — удивился я его скрупулезности в словах.

— Не дотошный я. Я просто люблю точность и порядок.

— Хорошо. «Айболит», пусть бойцы возьмут сала и поменяют сало на боеприпасы и автоматы у украинцев.

— А у вас так можно? — наклонившись ко мне, шепотом спросил меня «Боцман». — Такие отношения между бойцами и командиром?

— Расслабься, братан. Ты же в «Вагнере». У нас тут по-простому, но могут и отпиздить, если что.

Я заржал, а со мной и все остальные. Десантники неуверенно заулыбались и выдохнули.

— А нас к вам как раз за недоразумение с комбатом отправили… В ссылку.

— О! Как в сказке про братца Кролика и Дядюшку Лиса… «Только не бросай меня в терновый куст!». Мы вас тут еще больше испортим — к сожалению твоего комбата. Научим плохому, так сказать.

— Кстати… У вас тут стрелковым разжиться можно?

Оказалось, что у них не было автоматов, которые у них забрали перед отправкой к нам.

Пришла группа РВешников во главе с командиром, «Кедром», которым мы помогали запрыгнуть в частные дома, и принесла «двухсотого».

— Прикинь… Суициднулся, — негромко сказал он мне. — Чеку снял с гранаты и прижал к шее у артерии.

— Как это?

Я впервые сталкивался с такой ситуацией, и она ошеломля ла своей неестественностью. В том месте, где все яростно боролись за жизнь, нашелся боец, который убил сам себя.

— Хер его знает. Не выдержал морально. Вот голова и отлетела в прямом и переносном смысле.

— Без причины? — не мог поверить я в произошедшее.

— Просто крыша поехала. У нас там последние несколько дней арта с утра до ночи работала. Сломался человек психически. Устал ждать смерти. И вот подорвался.

— Ожидание смерти хуже самой смерти. Я только читал про такое… Думал, для красного словца Шаламов писал.