Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Именно тех людей, которые смогут воевать и помогать друг другу. И вот эта сплоченность, которую они дали нам — сплоченность вот этого коллектива, который у нас вышел, — это действительно много стоит. Потому что, если так посудить, представляешь?

«Горбунок» с усмешкой оглядел всех нас.

— Ну «черноходов» собрать и бывших сотрудников, то есть это нереально на самом деле. Но здесь, в этом проекте, они смогли это сделать. То есть они создали настолько суровые условия, настолько так они все это организовали, что у людей не было выбора, кроме как принять новые правила и забыть про старые.

И за счет этого проект «К» будет работать.

— В этом я согласен с тобой, но и нет. Я уже вижу, что есть люди, которые и тут не понимают, что это за место.

— Понятно, что есть естественный отбор. Что кто-то ушел раньше, слился там. Кто-то не смог, кто-то там морально не выдержал. Были и такие люди — без этого никуда. Все мы люди, все мы разные. Много этапов отбора. До Бахмута, именно до этой самой войны. Как мы называем: «ленточки» или «нуля». Сюда дошли ребята с характером. Именно мужики с яйцами.

Он посмотрел мне в глаза просто и с уважением.

— Которые могут и знают, чего хотят. Поэтому я в Зайцево не хочу сидеть. Скучно там. А тут у вас хорошо. Жизнь кипит. Звуки приятные.

— Ты прав. Я тоже так думаю.

— Продолжу свою мысль. А те, которые приехали суда, как говорится, действительно проебаться или еще что-то там, — они покинули нас намного раньше. Конечно, будет не без потерь, но это война. Не без этого.

— Да. Психологические защиты у всех работают по-разному.

«Горбунок» посмотрел на меня, не очень понимая, о чем я говорю.

— Мы разделились естественным путем на две группы.

В одной были те, кто думал, что все прокатит само собой.

А во аторой те, кто воспринимал все серьезно. С первого дня мы стали создавать свою штурмовую группу, в которой каждый был уверен в тех, кто был рядом. У нас был полный комплект: пулеметчик, гранатометчик, и была взаимозаменяемость.