Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Как и у меня, у него были украинские корни с обеих сторон: отец его был из Ивано-Франковска, а мама — с Донбасса. Его совсем не удивляет эта война, потому что он с детства жил в этом конфликте. Когда родственники отца и матери ругались, то обзывали друг друга исключительно «бандеровцами» и «москалями клятыми». Восток и запад Украины — это разные люди. Разные менталитета, ориентиры и ценности. Именно эта проблема и встала перед жителями и властью «Незалэжной Украины», когда развалился СССР: как из разных по своему ментальному, идеологическому и национальному составу народов создать единую нацию.

— Ладно. Глобальная политика глобальной политикой, но нужно заниматься работой!

Час ушел на то, чтобы распределить пополнение и наладить связь с группами.

— Я рад, Костя, что ты живой, — с улыбкой сказал он.

— Обошлось. Но было пиздец как напряжно. Тяжело мне, конечно, с этим контингентом, — стал я сливаться Роме, совсем забыв, что он из зеков. Я не делил своих бойцов на зеков и не зеков — я делил их на вменяемых людей, которые понимают, что происходит, и на балбесов из космоса.

Мы приняли решение переехать ближе к заправке и обо рудовали свой блиндаж у стелы с надписью «Бахмут», чтобы быть рядом с передовыми позициям и не тратить время бойцов-трассеров. Справа от нашей новой позиции было Артемовские шоссе, которое шло на север, в город. За ним пригород Бахмута — Опытное — где работали РВшники. Прямо на север, параллельно шоссе, шли противотанковый ров и посадка, которая обрамляла фруктовый сад. В конце этой посадки, на углу, перед самой заправкой, была позиция, за которую третьи сутки шли бои.

На северо-западе был центральный блиндаж, который мы не смогли взять той ночью. А группа Жени «Айболита», по-прежнему держала запад.

«Хоть новый позывной ему давай, — подумал я с чувством уважения. — Женя — “Монолит”: вгрызся в свои позиции и держит. Группа — бетон».