Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Циничный пират капитан Флинт делал такие указатели из своих мертвых друзей пиратов», — вспомнил я один из моих любимых фильмов, сделанный в Киеве в 1988 году.

— «Антиген» — «Констеблю». Убрали бы вы этого украинца с поворота. Что он тут лежит, как неприкаянный.

К трупам на войне привыкаешь быстро. Огромное количество смертей за очень короткий промежуток времени проламывают твои защиты, переворачивают с ног на голову все представления о ценности человеческой жизни и ее значении. Тут как нигде становится видно, насколько человек хрупок и жалок.

«Нужно собраться! Это война, и я тут не для того, чтобы разводить сентиментальные сопли, а чтобы профессионально воевать!».

Профессионал, как учил меня мой первый командир в Чечне, это «эмоции за скобки! Потом поплачем. Потом повспоминаем. Все потом! Сейчас главное — это работа! Может быть гражданскому человеку будет трудно это понять, но на войне это так!».

Мне начало нравится ходить по этой зимней дороге в полном одиночестве. В этих прогулках, как у самурая, не было цели — был только путь! Я шел под ночным небом Донбасса, размышлял, разговаривал с Богом, вспоминал свое и фантазировал. Это было время для себя. Час двадцать тишины и покоя, если не считать звуков канонады и автоматной стрелкотни, где-то вдалеке. Но совсем расслабляться было нельзя. «Птицы» с ВОГами не дремали. Один солдат — это тоже приемлемая цель.

Командир встретил меня сухо. Но по нему трудно было определить, что он чувствует. Этим он был похож на нашего министра иностранных дел — Лаврова. По тому тоже никогда не скажешь, что он на самом деле чувствует. Только в редкие моменты, когда он мог выдать свое знаменитое «Дебилы, блядь!», можно было понять, что он расстроен. Командир стал мне показывать съемки с позициями у заправки.

— Вот, смотри. Само здание — АЗС «Параллель». Вокруг нее на пятьдесят метров вокруг вся растительность убрана и зачищена.

— Экскаватором копали, — поддакнул я.

— Вот сеть траншей, связывающих блиндажи. Вот и вот — отдельные окопы для прикрытия. Все сделано грамотно."

"По всем правилам военной науки. Вот капониры для техники, — пояснял командир.

Я смотрел сверху на позиции украинских десантников и видел, что они, как муравьи, жили своей жизнью: перемещались с позиции на позицию, что-то перетаскивали, разговаривали и даже смеялись.