Мой любимый враг

 — Есть братья или сестры?

Он отрицательно покачал головой и потянулся за своим напитком.

— Я единственный ребенок. Мои, родители развелись, когда я был еще совсем маленький.

— Сколько тебе было лет?

Мэдисон заметила, как его пальцы сжались вокруг ножки бокала, но выражение лица осталось беспристрастным, словно он рассказывал чью-то историю, а не свою собственную.

— Пять.

— Как мало, — тихо пожалела она. — А с кем ты остался жить?

— С отцом.

— Ты часто видел маму?

Их глаза встретились. Когда он заговорил, она испугалась его сухого тона.

— Я никогда не видел ее живой.

— Никогда? — Синие глаза расширились от ужаса.

— Она сбежала с другим мужчиной, работником моего отца.

— Ужасно. — Девушка снова закусила губу. — Должно быть, ты сильно скучал.

— Меня быстро отучили скучать по ней.

— Мне очень жаль.

— Не жалей. — Он поднял бокал и осушил его, затем с громким стуком поставил на стол и улыбнулся. — Ну, теперь поговорим о хобби?

— О хобби?

— Чем ты занимаешься в свободное время?

— У меня давно не было свободного времени.

— А если бы было много свободного времени и денег, что тогда?

Девушка наклонила голову в раздумье.

— Я бы хотела научиться играть на гитаре. А еще на виолончели, на пианино, скрипке и трубе и…

Деметриус рассмеялся и вытянул вперед руку, стараясь остановить словесный поток.

— А твое хобби?

— Как и у тебя, у меня нет свободного времени, но я бы хотел пожить в лесу, где телефонная связь недоступна. Я хочу просыпаться от пения птиц, а не от звуков улиц и дорожного движения, не хочу слышать жужжание электричества и треньканья компьютеров.

— Ты, наверное, любишь жить в хижине? И сам рубишь дрова?

— Конечно.

— А ты берешь с собой кого-нибудь? Он пристально посмотрел на нее.

— Нет, обычно нет.

— Даже подружку… или любовницу?

Деметриус покачал головой.

— Большинство знакомых мне женщин не разделяют моего пристрастия к тихим, спокойным местам.

О чем он говорит? Дает понять, что она стала единственной женщиной, которую он пустил в свой рай?

— Мне кажется, большинство женщин пугаются жизни без современных удобств.

— А ты? — поинтересовался он. — Ты бы сумела приспособиться?

— Ну. — Девушка подняла бокал и улыбнулась. — Мне нужно быть уверенной, что нет пауков, и если есть свечи или фонари, то пожалуй.

— Ты боишься темноты?

— Да. — Она отвела глаза в сторону и покраснела. — И, кажется, я не могу справиться с этим. Со смерти мамы темнота — мой враг.