Мой любимый враг

Час спустя она принесла ему бульон, и он с аппетитом поел. Она сидела на стуле рядом с кроватью, мрачная складка залегла меж бровей.

— Все же следовало бы вызвать доктора.

— Зачем? — Он сморщился и оттолкнул от себя чашку. — Это вирус, я поправлюсь.

— Но ты выглядишь… ты бледный.

Он долго молча разглядывал ее.

— Я поступил с тобой негуманно, да? — наконец спросил он.

Она отвела глаза в сторону.

— Ты был…

— Я вел себя по-свински? — уточнил Деметриус.

— Да, но…

— И был слишком навязчив?

— Да, но…

— А как насчет заслуженного порицания?

— Я не…

— И не говори о моей нечестивости.

— Я бы не…

— Образ до боли знакомый — Мефистофель.

Он улыбнулся ей, его пальцы накрыли ее руку. Она не могла не отметить, насколько теплыми были они, особенно в сравнении с пальцами Джереми Майллса. Ей стало не по себе. Казалось, она предает Деметриуса даже самой мыслью о его помощнике, не говоря уже об участии в преступном замысле с фондами.

Мэдисон уже хотела рассказать Деметриусу о своих подозрениях, но в последний момент сдержалась.

— Могу я еще что-то сделать для тебя? — спросила она, высвобождая руку.

Деметриус повернул к ней голову.

— Я явно тебя недооценил.

Она с трудом отвела глаза, и, как только его рука снова коснулась ее, сердце подпрыгнуло в груди. Мужчина оперся на локоть и погладил нежную кожу.

— Посмотри на меня, Мэдисон. То, что случилось в домике… я не намеревался делать это, — начал он, рассеянно водя пальцами по ее руке. — Я хочу, чтобы ты знала.

— Я настолько непривлекательна?

Его пальцы сжались на мгновение, затем он поднял ее подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза.

— Черт возьми, ты привлекательная женщина, Мэдисон, — прохрипел он. — Чтобы не затащить тебя в постель, требуется вся моя сила воли.

Нежный румянец разлился по щекам, когда она робко посмотрела на него.

— Я не осознавала… А если я первая сделаю шаг, это будет правильно?

Ее последние слова потонули в поцелуе, и чувство нереальности подхватило, понесло на волнах туда, откуда вытеснена логика и рассудительность. Она чувствовала лишь жажду, болезненную, жгучую, которую лишь он в состоянии утолить.

Деметриус на секунду оторвался от ее губ.

— Я не буду спешить и не причиню тебе боль. Останови меня в любой момент, когда захочешь остановиться.