Мой любимый враг

Мэдисон убрала волосы за уши.

— Я здесь, чтобы встретиться с мистером Пакисом.

— Вам назначено?

— Нет, на самом деле нет. Предполагалось, что я позвоню ему, но в последнюю минуту я решила прийти. Меня зовут Мэдисон Джонс.

Женщина осмотрела девушку оценивающим взглядом.

— Вы Мэдисон Джонс?

— Точно. — Девушка гордо выдвинула вперед подбородок."

"В глазах секретарши явственно читалось, что пришедшая молодая особа — последний человек на свете, кого Деметриус Пакис вообще может удостоить парой фраз.

Но Мэдисон наплевать, пусть та думает, что хочет. Мэдисон не страдает иллюзиями относительно своей немодной одежды и поношенной обуви, но вот фигурой может гордиться, хотя волосам не помешала бы расческа, а губам — немного губной помады.

— Я сообщу ему о вашем приходе. — Женщина повернулась к телефону на столе.

— Благодарю, — вежливо отозвалась Мэдисон. Из трубки до нее донесся голос Деметриуса, и она взглянула на настенные часы. Секундная стрелка отсчитывала последние секунды — десять, девять, восемь, семь…

— Он примет вас прямо сейчас, — сообщила секретарша.

Мэдисон последовала за ней к его офису и осторожно стукнула по тяжелой внушительной двери.

— Входите.

Девушка открыла дверь, и тут же ее взгляд наткнулся на фигуру, сидящую за огромным столом. Пакис поднялся, чтобы поприветствовать гостью.

— Мэдисон! И как раз вовремя.

Она не ответила, вперив в хозяина кабинета взгляд, полный ненависти.

Деметриус почувствовал легкое замешательство.

Эта девушка так отчаянно старалась противостоять ему, притворяясь смелой и решительной, каковой явно не была. Поведение Мэдисон заинтриговывало его. Большинство женщин, с которыми ему довелось вступать в какие-либо отношения, не задумываясь, воспользовались бы шансом надеть на палец обручальное кольцо, а эта бедняжка выглядела так, словно он просил ее пройтись по тонкой доске над океаном, кишащим акулами.

Он указал жестом на стул.

— Пожалуйста, садись.

— Я бы лучше постояла, — процедила она сквозь плотно сжатые губы.

— Как хочешь. — Деметриус опустился в кресло, взял со стола ручку и щелкнул ею. — Ты приняла решение относительно моего предложения?

— Удивлена, что у вас хватает наглости называть это предложением, — ответила она. — Скорее похоже на шантаж.

— Шантаж — слишком сильное слово. — Он снова щелкнул ручкой.

— Вы сделали все возможное, чтобы не оставить мне выбора, не правда ли? — Она прямо взглянула ему в лицо.