Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

А вот стрекозел молчать не стал.

— Кого я вижу, — издевательски ласково пропел он. — Ланиэнгиль Майидил Тинур. Собственной драгоценной персоной.

Мой наури уже не вжимался в стену, а висел на ней, придерживаясь одним коготком — нарочито небрежно, явно красуясь. Голова откинута чуть назад, крылья расправлены и слегка подрагивают, волосы на загривке художественно встопорщены.

Девушка дернулась, как от удара, обернулась в его сторону, нахмурилась. И не пропела, нет — прошипела с досадой:

— Ниирнар Атраэн Ханаш.

— А тебе не надоело перворожденным прислуживать? — скривился Хан, отбросив показную любезность.

— Сам теперь прислуживаешь.

— Но, заметь, не эльфу.

— П-ф-ф… человеку. Еще хуже.

— Хуже, говоришь? — мой фамильяр прекратил цепляться за стену, сложил на груди лапы и снисходительно усмехнулся. — Совсем ты, Лани, плоха стала. Теряешь способности, теряешь… А ведь такие надежды подавала. Вот, что бывает, когда дети бури с врагами связываются и с Пути сбиваются.

Последнюю фразу стрекозел произнес неожиданно серьезно, и оба наури, прекратив испепелять друг друга взглядами, дружно уставились на меня. Лани — оценивающе, а вот Хан — прямо-таки с отцовской гордостью.

Неизвестно, как долго это бы продолжалось, но тут вдали послышался неясный пока еще гул, и Торэт, снова прижав меня к себе, отрывисто приказал:

— Выводите нас.

Глава 14

Хорошо, когда у тебя есть фамильяр, способный распутать охранное плетение эльфийской башни, создать точечный портал и протолкнуть хозяина сквозь стены. Еще лучше, если их двое и действуют они на удивление слажено, в обстановке строжайшей конспирации и острого форс-мажора.

В итоге, вывели нас не просто быстро — мгновенно, едва мы с эйром слаженно выдохнули:

— Айантэ гэлле…

Я воздуха в грудь набрать не успела, не то что утонуть в камне или ощутить его давление.

А, может, дело было в том, что Торэт так и не отпустил меня, лишь убрал одну руку, продолжая другой упрямо стискивать талию. Наверное, боялся потерять по дороге. И хотя я больше не смотрела на него — специально отвернулась, чтобы не появилось искушения «случайно» зацепить взглядом, — все равно и на расстоянии чувствовала приглушенное, немного неровное биение его сердца, словно мои ладони по-прежнему лежали на груди высокородного.