Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

Они везде бывают, все слышат, вдруг слухи какие-то долетели.

— Я с Ру и ее компанией побеседую. Осторожно, — Сашка возбужденно привстала с кресла. — Лер, ты…

— В библиотеку эльфийской башни схожу, для начала. У меня теперь допуск есть.

— А я… — начала Полли, но закончить не успела.

Над столешницей, как раз между стопкой учебников и кувшином с недопитым отваром, что-то вспыхнуло, негромко громыхнуло, и нашим взорам предстал встрепанный Хан. Обвел всех взглядом, сложил на груди лапки, а затем обвинительным, почти прокурорским тоном поинтересовался:

— Эльфов, значит, обсуждаем? Планы коварные против них строим? И без меня? А ведь именно я самый главный в мире борец с длинноухими.

— Адамановые булавы? — немедленно заинтересовалась Полли. — Это что такое?

— Ну… — замялся стрекозел. Поднял глаза к потолку, видимо, в надежде найти там ответ на вопрос. Не нашел и ткнул когтистым пальцем в Семена. — Он объяснит. Потом. Мне сейчас некогда.

Сэм поперхнулся воздухом, закашлялся, а мелкий продолжил, как ни в чем не бывало:

— Вы должны обязательно принять в ряды заговорщиков меня и пушистого.

Марр настороженно навострил уши и приоткрыл глаза.

— А его-то зачем? — вскинула брови Сашка. — Нет, мы лорда Фортейна любим и против его общества никогда не возражаем, но он же все равно высказаться не может.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не может? Ха! Это ты просто слушать его не умеешь, — ухмыльнулся стрекозел.

Нет, не показалось. Точно переглянулись.

Глава 13

Детали мы обсудили, действия согласовали, ходы продумали — все, как и полагается уважающим себя заговорщикам, осталось осуществить задуманное и получить нужную информацию. Увы, это оказалось не так-то просто. С памятного вечера прошла почти неделя, а наше тайное общество «Выведи-эльфов-на-чистую-воду» так и не добилось заметных успехов.

Не то, чтобы мы не старались, наоборот, делали все возможное.

Полли в хранилище знаний своего факультета усиленно изучала пророчества, связанные с эльфами. На всякий случай.

Алекс расспрашивала наших новых академических приятелей — ненавязчиво так, между прочим, — объясняя свой интерес тем, что без изучения легенд, мифов и прочего фольклора ее филологическая душа просто не может существовать. Вянет, сохнет и гибнет во цвете лет.