Мой чужой папа (СИ)

— Ася никогда не флиртовала с мужчинами… Но тут скорее проблемы с внешностью, чем с коммуникабельностью. Но если нашелся хлопец, который решил соблазнить легкую добычу, то, конечно, женщина будет отнекиваться до последнего.

— Она не такая! — горячо возразила Зина и даже хлопнула по столу. — Ася искренне считает мужа отцом ребенка и не понимает, что произошло. Она клялась мне, обливаясь слезами, что Боря был ее первым и единственным мужчиной…

— Боря? — Имя привлекло мое внимание. Я хмыкнул и покачал головой. — Видимо, Борис — это такой собирательный образ крикливого проходимца.

— Не правда, — тут же вмешалась Зина. — У меня сына зовут Борис, это весьма достойный молодой человек.

— Не сомневаюсь, — вздохнул я и снова посмотрел на спящую женщину. — А вот ей попался не особо достойный.

Я вынул сотовый и, размышляя, легонько постучал им по столу. Все же набрал и спросил:

— Виктор? Это Золотов… Я рад, что ты рад. Есть время? У меня к тебе одно странное и очень деликатное дело. Давай встретимся через… — Я снова посмотрел на диван и, прикрыв трубку, спросил у Зины: — Когда следующее кормление?

— Через полчаса, — глянула она на часы.

— Через час в «Глобусе», — закончил я и отключил связь.

Поразмыслив, набрал жену, но телефон снова сообщил, что она вне зоны доступа. Обижается. Куплю ей в торговом центре что-нибудь красивое. И сексуальное. Трахну потом в этом, и все забудется.

Через полчаса, которые я провел за чтением и редактурой переделанного договора, Зина разбудила Асю.

— Леонид Григорьевич, — сонно моргая, пролепетала женщина.

— Достаточно, чтобы вы не тратили мое время, — грубо отозвался я и глянул на сотовый. — У вас полчаса, чтобы покормить ребенка, а затем мы выезжаем.

— Куда? — изумилась она.

— Делать из вас человека, — буркнул я и снова уткнулся в бумаги. — Кстати, вы перевели то, что я привозил? Хочу прочитать, пока придется вас ждать.

Она поджала губы и, передергивая плечами, молча выбрала из лежащих на столе папок некоторые. Подав мне, поднялась наверх, всем видом источая недовольство.

Я покачнул головой и углубился в перевод. Делая пометки на краях, не заметил, как пролетело время.

— Я готова.

Оторвался от бумаг и осмотрел ее с головы до ног. Ася нервно переступала с ноги на ногу, мяла юбку мешковатого платья и поправляла на плече ремень от потертой сумки.

— Убожество, — резюмировал я.