Моей будешь, ведьма!

Наоборот! Соски, затвердев, ныли до покалывания, низ живота налился предвкушающей тяжестью, а то место, куда упиралось его достоинство и гордость, горело огнём, от которого мой мозг поплыл. Издав какой-то мученический стон, я прильнула к герцогу плотнее, крепче сжав ноги, скрещенные за его спиной. Скользнув пальчиками на его затылок, облизала свои губы и подставила их для поцелуя.

Метнувшись мгновенно потемневшим взглядом к моим губам, Крослифф выдохнул:

– Сначала я хочу тебя предупредить, маленький ёжик: забудь о Фреде, он не для тебя!

Какой ещё Фред? На что он мне сдался?!

Не знаю, что мужчина увидел на моём лице, но удовлетворённо усмехнувшись, он прошептал:

– Вот и правильно, не думай о нём.

Выдав странное обещание, мужчина наконец накрыл мои губы поцелуем, мгновенно сбивая моё дыхание от прокатившейся по позвоночнику дрожи и крохотных иголочек, разлетевшихся по каждой клеточке моего организма, жаля возбуждением и наслаждением.

Всхлипнув, сплелась своим языком с его, властно толкнувшимся в мой рот и путешествующим по нему, мягко лаская нёбо.

17

БИАТРИС.

Оторвавшись от моих губ, мужчина переместился на шею, покрывая её поцелуями и слегка царапая жёсткой щетиной. Словно сойдя с ума от переполняющих незнакомых ощущений, я со стоном откинула голову, позволяя ему себя ласкать.

Проложив горящую огнём дорожку до самой ключицы, он провёл по ней языком и, прислонившись своим виском к моему, замер, тяжело дыша и крепко прижимая меня к себе.

Осознав, что он остановился, я неожиданно расстроилась и это привело в ужас! Я что, действительно жалею, что он не взял меня как последнюю распутницу прямо в душе?!

Упёршись ладонями в широкие плечи, пытаясь отстраниться, дрожащим голосом позвала:

– Леонардо?

– Лео, – вместо того чтобы отпустить, герцог притиснул меня ещё плотней.

Не обращая внимания на то, что я пристально изучаю пол под ногами, стыдясь поднять на него взгляд, мужчина выключил воду и произнёс заклинание просушки. Приведя мои вещи в надлежащий вид, он шагнул на кафельную плитку и, стянув с вешалки полотенце, намотал его на свои бёдра.