Мое темное счастье

Пока Лир писал записку для друзей, чтобы не волновались, терпела, сгорая от ожидания.

Нас встретила тихая безлунная ночь. Весна только-только должна была наступить, но я чувствовала ее дуновение в воздухе. Он был чист и свеж, ветер нес на крыльях запахи древесины и чуть подтаявшего снега.

Озеро оказалось большим и чистым, даже не подернутым ледком.

— Там горячие источники на дне, не замерзает даже в самые лютые морозы.

Я покосилась на мохнатые ели, надежно укрывающие это место, чуть поежилась. Мы с Лиром так торопились, что накинули плащи поверх ночных рубашек, а на ноги натянули легкие сапожки.

Дальше инстинкты взяли свое. Бросилась в озеро, нырнула, уходя на дно, ощущая себя не просто живой, но и цельной. Лир оказался рядом спустя мгновение. Притянул к себе, поцеловал. Смеяться под водой было непросто, но я все равно не сдержалась, теряя равновесие. Дальше мы плавали, играли в догонялки, наполняясь волшебством этой ночи, возвращая потерянные силы.

— Хочешь в полет? — спросил Лир, когда я игриво коснулась его хвоста, и добавил зачем-то: — Со мной.

Утонула в его взгляде, сознавая, что для него русалочий полет будет первым. Наверняка волнуется, хоть и не подает виду.

— Очень, — созналась я, покрывая его шею и плечи поцелуями.

Мы нырнули вместе, переплетая руки, задерживая дыхание перед прыжком. Сердце бешено билось о ребра, готовое выскочить. Оказывается, отправиться в полет с тем, кто так дорог, — это совсем иное.

Лир отпустил меня, отдышался и сказал:

— Отправимся в Серебряный город или…

— А может, вы все-таки вернете к жизни Арана? — ехидно заметил Тир, оказываясь рядом.

Он тоже обернулся в русала, смотрел на небо, усыпанное звездами, и о чем-то думал.

— Телепортируемся? — спросила я. — К нам вернулись силы.

— Остальным ничего рассказать не хотите? Мы ведь до сих пор не знаем, что толком произошло, когда ты оживила Аранатариэль.

Тир посмотрел на нас, вздохнул.

— Спасибо за дядю, Ариадна.

Пожала плечами.

— Я расскажу, но сначала — Аран.