Мое темное счастье

— А что жрец сказал обо мне? — заинтересовалась я, совсем переходя на шепот и поглаживая лимфила, который снова превратился в кота.

— Что я тебя встречу, Ари, — ответил Лир, открывая глаза.

Разбудили…

— Все слышал? — не удивился Рокот. — Откажешься?

— Я бы с радостью. Даже кого другого бы попросил в пару, да только, полагаю, кто-то снова сходил за советом к морской ведьме, да? И будь у нас выход…

— Ари бы я не стал подставлять под удар.

Лир вздохнул, а потом заметил:

— Как же меня раздражает, когда ты так ее зовешь! Словно что-то ценное крадешь…

Рокот фыркнул и сверкнул глазами.

— А ты не расслабляйся! На ужин придете?

— Нет, — ответил Лир. — В наших покоях поедим.

Едва за драконом закрылась дверь, как Лир притянул меня к себе.

— Что тебе еще сказал жрец? — поинтересовалась я. — И о чем ты его спрашивал?

— Во-первых, встречу ли я суженую и как скоро. Уже давно знаю, что алитэйя и что — навсегда. Еще о судьбе дяди, Тира и отца.

— А последний вопрос?

— Я глупый тогда был. И вопрос вышел таким же.

— Так какой вопрос?

Лир запустил руку в мои волосы.

— Буду ли я у тебя первым, — ответил он.

Я не выдержала, рассмеялась. Какой же собственник, силы моря, мне достался! Лир смутился. Редкое зрелище.

— Это так важно? А что, если бы…

— Я не хочу тебя с кем-то делить. Даже в прошлом.

На этом разговор оборвался, целоваться нам показалось интереснее.

— Может, сначала поедим? — спросила я, даже не пытаясь увернуться от его рук.

Лир остановился. Задумчиво посмотрел на меня.

— Давай. Потом будет не до этого.

Мысли у него в голове были настолько неприличные, что я покраснела. Пожелала нам на ужин жаркое, вишневый чай и на десерт клубнику. Впрочем, до последней мы не добрались.

То, что Лир вытворял со мной этой ночью, рассказывать никому и никогда точно нельзя. И вспоминать тоже. Мы словно шли по грани. Существуют ли оттенки у счастья? Какие и сколько их? Когда ты плавишься в объятиях любимого, ловишь его дыхание, боишься выпустить хоть на миг…

К середине ночи, когда Лир целовал мои плечи, мы до хрипоты спорили, сколько раз взлетали вместе.

У всего происходившего все же было слово. Любовь. Простое и понятное в любом конце Вселенной.

Я проложила цепочку поцелуев по его подбородку, замерла. Мы так и не уснули, а уже близилось утро. И реальность обрушивалась на нас, возвращала из счастливого безвременья.