Мизгирь

– Да-а-а, брат, – протянул я, – Не узнаю тебя. Неужели и правда влюбился?

Влад пожал плечами, помолчал.

– Короче, вернусь я сюда по любому.

Мы прошли ещё метров двести и тут впереди показался дуб. Он был гигантским, я видел такие деревья разве что где-нибудь по телевизору в передаче «Вокруг света», где показывали баобабы. Дуб был в обхвате таков, что внутри с лёгкостью можно было бы устроить келью для одинокого монаха-отшельника.

– Фьюи-и-и-ить, – присвистнул я, обходя этого великана кругом, и ощупывая его монументальные бока, чёрные, пахнущие гарью, словно въевшейся в его ствол, и представляя его таким, каким он был до того, как в одну из летних гроз в него ударила молния, и какой же силы она должна была быть, чтобы повергнуть этого богатыря.

Влад так же, как и я, был воодушевлён и покорён величием несломленного гиганта, и молча осматривал его со всех сторон. Кажется, на миг мы даже позабыли, зачем мы вообще здесь находимся.

– Итак, – наконец сказал я, – Пришли мы отсюда. Значит, если встать лицом к дубу, то лево выходит там.

Я махнул рукой в ту сторону, куда нам следовало идти дальше.

Мы подобрали две толстых ветки, валяющихся под дубом, и двинулись в путь.

Внезапно сзади хрустнула громко ветка и мы, вздрогнув, обернулись на звук. Каково же было изумление, когда мы увидели, что всё это время мы были в лесу не одни. На примятой нашими сапогами траве, стояла перед нами Славяна и потирала ушибленную руку.

– Славяна? – наконец произнёс Влад, – А ты чего тут?

Девушка помолчала, а после сказала:

– Не ходите туда, ребята. Нельзя вам туда идти. Иначе беда будет.

Несколько мгновений мы все трое стояли и с глупым видом пялились друг на друга.

– Нельзя вам туда, ребята, – снова повторила Славяна.

Подол её длинного платья был мокрым от росы, глаза широко распахнуты, будто от удивления или же испуга, косы растрепались, и в них тут и там торчали маленькие веточки и листья.