Мистер Генофонд (СИ)

Привыкание только жестче. А надеяться на гарантии… что в этот раз самолет не увезет его от меня…

Хотелось.

В каждом взгляде, в каждом жесте сознание отчаянно выискивало крючки, высматривало взаимность. Но и в первый раз никто ничего плохого не предполагал. И во второй Леха исчез, как призрак. А опыт… Его сложно было стереть поцелуями и сексом. Даже таким сексом!

Глава 23. Лис в курятнике

По умению переворачивать с ног на голову квартиру

мужчины могут сравниться только

с бестолковыми щенками.

ПоляНочью я где-то около часа наслаждалась выгулом своих тараканов.

Но, как показали утренние события, все это были лишь цветочки. Бодрствующий Леха оказался способен вызывать у меня еще больше опасных эмоций. Даже когда не был занят работой над потомством!

После завтрака Крамер наотрез отказался выселяться. Вместо того чтобы попрощаться, он уточнил, во сколько мне на работу, а потом потребовал во временное пользование мой ноутбук.

— Мне вопросы кое-какие решить нужно. Не ехать же домой из-за такой ерунды, — жуя бутерброд, сообщил он и принялся устанавливать на моего старичка какую-то нужную ему программу.

О том, что это не его имущество, чужая квартира и вообще его не приглашали на постой, Леха, похоже, не задумывался.

Он нагло пользовался моим шокированным состоянием. А когда шок прошел, за рабочим столом уже сидел одетый в трусы и рубашку мужик, что-то командовал десятку других важных мужиков на мониторе и беззастенчиво хлебал кофе из высокой розовой кружки.

Дикая смесь брутальности и домашнего уюта.

Будто никогда до этого не видела Алекса Крамера, не слышала об успехах, я смотрела на него со своего насеста у барной стойки и, казалось, не моргала.

Мозг находился в нирване. Нет, никто не касался моих эрогенных зон, не кормил наркотиками, а в чашке был обычный кофе. Но вот то, что я слышала…

Сколько себя помню, у Лехи всегда были какие-то полукриминальные делишки, вороватого вида друзья и жаргон главного хулигана района.

Никто не горел желанием связываться ни с ним, ни со мной. Даже после Лехиного отъезда я осталась неприкосновенной для всего двора.

И вот сейчас передо мной тоже сидел Леха. Заматеревший, еще больше раздавшийся в плечах.