Мистер Генофонд (СИ)

Во второй — навсегда. Третий — это система.

— А еще третий — это на счастье.

Я клюнула его в нос, заставив смешно скривиться. И помахала перед глазами ключами от квартиры.

— Ох, уж эти бабские приметы!

— Ты, главное, верь. Пожалуйста, теперь мне можно верить.

Возможно, нужно было пообещать что-то еще. Поклясться звонить, устраивать онлайн-свидания и секс по интернету. Как-то же развлекают жены своих мужей в долгих командировках. Но сейчас все это казалось примитивным, банальным, не нашим.

— Я куплю тебе билет с открытой датой, а если через месяц не явишься, попрошу деда повторить один фокус с багажником.

— Кажется, догадываюсь, о чем ты. — Уверенно вложила ключи в мужские ладони. На сердце потеплело. — Но я согласна. А если контузит, будешь сам лечить.

— Буду! — Лешка убрал волос с моих губ и наклонился. — Я тебя всегда и любой… Буду.

Глава 33. На привязи"

"У кого-то любовь как простуда —

лечится постельным режимом за семь дней.

У кого-то как генетический сбой —

лечения нет, остается только жить. С ней.

Полторы недели спустяЛехаЯ не лгал Поле, когда говорил, что Питер похож на Лондон. Они были как братья-близнецы. Кармические.

Русская речь в самых дорогих районах. Бесконечные пробки. Сырость и туманы. И там, и здесь мне всегда не хватало одного человека — строптивой, красивой и моей единственной женщины.

Сейчас ее не хватало особенно остро. Почти как после переезда в Лондон.

Отличие от прошлых раз было лишь одно — работа не лечила. Я сутками пропадал в офисе. Умудрялся одновременно висеть на телефоне с партнерами и отдавать распоряжения работникам. Но мысленно постоянно находился в Питере.

Катил свой чемодан к стойке регистрации и вел за руку Полю.

Не так я раньше представлял отлет. В самом начале, как только вернулся на родину, думал, что улетать буду пьяным под завязку после очередного мальчишника с Эдом.

Когда поселился в квартире на Дачном проспекте, был уверен, что вернусь домой не один, а с занозой своей и ее пузом. Пьяный от счастья. И без боли за грудиной.

Но Питер всегда любил меня пламенной любовью, убойной.

Судьба, как шулер, сыграла краплеными картами. И там, где было всего два варианта, нарисовался третий.