Миру видней

– Не стоило, да? Особенно после вчерашнего это вообще кощунство, наверное, я в этом во всем глупо выгляжу, да? – неуверенно спросила Оленька.

И тут все как будто оттаяли, бросились к ней, стали целовать, поздравлять и восхищаться.

– Ты просто красотка! – восхитилась Татьяна.

– Выглядите, Ольга Петровна, на все сто – конечно, процентов, а не лет! – пошутил Валера.

Все хохотали и поздравляли именинницу, перебивая друг друга. Виолетта же, наклонившись к Оленьке для поцелуя, сказала:

– Как говорила моя мама, полмира плачет, полмира скачет.

Первым дали тостовать Дмитрию, в их компании он стал теперь негласным лидером.

– Во-первых, хочу сказать вам, мои дорогие, что мы сегодня с нашим гидом Капитолиной Ивановной, – Дмитрий показал в сторону Капы, – пока Белла Сергеевна безуспешно топилась, ездили в полицейский участок. Там мы урегулировали все вопросы. Так что это крайний день в Китае, завтра на родину.

– Ура! – хором прогремело на весь ресторан. Улыбки теперь были абсолютно на всех лицах. Люди подскакивали с мест и начинали обнимать друг друга, как будто это была самая счастливая новость у всех за последние семь дней.

– Спокойно, спокойно. Во-вторых, хочется поздравить нашу красавицу, именинницу Оленьку. Вы у нас не только красивая и умная, а еще и спасатель, вон как сегодня Беллу Сергеевну откачали до прихода врачей.

Все дружно захлопали.

– Прошу внимания: наш подарок с Беллой Сергеевной, – объявил Дмитрий, как объявляют, пожалуй, только Аллу Борисовну Пугачеву.

– Не слишком ли пафосно для такого свертка? – прошипела Белла на ухо Дмитрию. Немного смущаясь, она достала подарок из-под стола.

– Спокойствие, сейчас мы произведем фурор, – сказал Дмитрий и развернул несуразную обертку. Внутри был планшет, причем это был старый, немного потертый планшет, который Дмитрий использовал по дороге с Москвы постоянно.

Пока Дмитрий стоял с сияющим лицом и ждал реакции коллектива, тот самый коллектив был в замешательстве и не знал, как реагировать. На экране планшета был нос, обычный человеческий нос. Он раздувался, как паруса, при вдохе и сужался при выдохе.