Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Другой вопрос, что Маккена делал вид, что никоим образом не участвует в процессе кроме, как оказывает материальное вспоможение и снисходительно терпит все это. Никто и не спорил, хотя все давно поняли, насколько он увлекся. Вообще, любой творческий процесс оказывал на Роя магическое действие, и он готов был принять любое его проявление, лишь бы оно взрывало заплесневелые общественные устои.

Итак, Рой смотрел на экран и размышлял, как из ничего, набирая обороты, произрастало то, что теперь пускает мощные корни.

Общественность негодовала, но это было где-то за пределами конференц-зала, и Рою было, мягко говоря, плевать на это. Слюны у него доставало, ибо всю жизнь он практиковался в том, что жил, как считал нужным. Да, он жил, как считал нужным. Любил, как считал нужным и дружил тоже, как считал нужным. Он действительно был свободным. Не от себя, конечно. От общества. С обществом его связывали чисто технические связи и налоги. И дело было не в его ориентации. Дело было в его неприятии огромных толп, следовавших за единственным пучком сена, которого, оказывалось, хватало далеко не всем. Те задние продолжали следовать за передовыми, надеясь, что и им когда-нибудь что-то достанется. Святым убеждением Маккены был постулат: если общество не принимает его таким, какой он есть - на х.. это общество."

"Сериал снят. Книга отпечатана, и теперь обществу придется как-то с этим мириться. Это не проблемы Роя. Это проблемы общества. Пусть оно с этим и разбирается.

Маккена повернул голову, чтобы взглянуть на Стива, а Шон положил ему на колено ладонь и легонько сжал. В этом жесте было куда больше смысла, чем во всех словах, которые Стив и заложил в него. С ума сойти! Двадцать лет неизменно идеальных отношений. За это время они стали только глубже и крепче. Двадцать лет этот человек составлял одну из огромных частей его существования. Составлял, составляет и будет это делать вечно. А Стив красив до сих пор. Сумасшедше красив. Маккена довольно часто приходил к этому выводу, но продолжал удивляться всякий раз. Шону к лицу его возраст. Придает благородную чеканку, в которой детально проступает каждая черта. Он до сих пор его Терра инкогнита. Рой всю жизнь думал о нем именно так. Терра инкогнита его жизни. Огромный экзотический остров, дрейфующий в изумрудно-перламутровой воде. Ныряй в нее, собирай переливающиеся жемчужины, но дна не достигнешь никогда.