Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Хочу вновь переломать тебе ноги, чтобы у тебя не осталось выбора. Просто хочу, чтобы ты был. Расценивай это, как эгоизм, превосходство, глупость! Мне плевать! А теперь хочу спросить тебя, Энди Джалалли, согласен ли ты признать отношения со мной?

Парень ответил не сразу. Он смотрел в глаза Рою, стараясь еще раз прочитать, что произошло. И чем больше он старался, тем меньше понимал, пока не дошел до того, что вообще перестал что-либо соображать. Маккена ждал, и мальчишка чувствовал, как дрожат его ладони."

"— Энди, я нарушил все мыслимые и немыслимые законы.

Человеческие, общественные, религиозные, не знаю, какие там еще, но я согласен нарушить и все остальные…

Парень прижался к нему щекой, сцепил за спиной руки и просто утвердительно закивал головой.

— Наверное, я слишком задержался на этом свете, — сам себе пробубнил Стив, — раз дожил до такого, но, пожалуй, поживу еще, чтобы посмотреть, как рушится мир. И еще, — он неопределенно почесал сзади шею, — кажется, ты выиграл, детка.

* Крылья.

Часть 28.

Mexico.

28. MEXICO.

Кто-то незаметно умыкнул неделю, прихватив к ней еще пару дней. Все разом сложилось и решило закончиться. Неделя, февраль, зима, недомогание парня, недопонимание. Засаленная страница жизни была написана, прочитана, и в конце нее стояла долгожданная точка. Начиналась следующая глава. Рой с Энди наконец погрузились, сели в машину и поехали в Мексику. Муза собрала легкие платья, бусы, не забыла соломенную шляпку и теперь довольная поглаживала Роя по шее, раскинувшись на заднем сидении.

— Переночуем в мотеле, — вдруг спросил Рой, украдкой поглядывая на Энди, — или хочешь посреди пустыни под кактусами?

Парень растерялся.

— Это не опасно?

— Если опасаешься меня, опасно, — отшутился Маккена.

— А в мотеле с тобой не опасно?

— И в мотеле опасно.

— Тогда в пустыне. Мне кажется, это романтично. Помнишь, мы ночевали на заливе? Это была одна из самых счастливых ночей в моей жизни.

Рой улыбнулся. Чертова нежность! Наверное, сентиментальность, всплывшая откуда-то из глубин подчувственности — первый признак старости.

Маккена обдумывал это неожиданное открытие. Чертова нежность! Опять выстилает дорожку в душе. Ему непременно захотелось запачкать ее. Наследить, что ли. Нет, это уже слишком! Как-то предательски подводит все: сердце, разум, чувства. Гнать надо! Он уже сталкивался с этим. Давно. В прошлой жизни. Шерон. Роя передернуло. И хотя ее уже давно нет с ним, она чужая и далекая, эластичная невидимая нить осталась. Растянулась.