Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Не хочу ее потерять. Представляешь, почему-то не вышел я талантом быть свободным художником, так что приходится работать на хозяина и на жизнь. Ну, в общем, как-то приблизительно так.

Рой ошеломлен. Потерян. Он не может ничего сообразить, кроме того, что Энди сейчас уйдет.

— Не уходи.

— Не могу, и ты это знаешь.

— Не знаю я ни черта! И не хочу ни черта знать!

Отчаяние втянуло его с головой. Как воронка. Целиком.

— Пожалуйста.

Энди остановился и так и остался стоять, не оборачиваясь.

— Хотя бы до утра, — голос Роя упал.

Парень развернулся.

— Пойдем наверх.

Маккена растерял последние остатки стройных мыслей. Энди поднимался по лестнице, развязывая цветастый платок. Проходя мимо Роя, он вдруг остановился и сказал:

— Останься собой. Просто будь Роем.

Студия. Это не комната. Не мир. Это целая жизнь. Прошлая. Дорогая. Неизменная. Все так же. Камеры. Зонты. Диван. Не левая половина, не правая. Целиком. Груды снимков. Окно. Энди подошел и взглянул сквозь него направо. Вон он, столб, из-за которого он смотрел на это окно и слышал, как рвется тонкая оболочка его души.

Лопается, и дыры расползаются, словно опаленный пенопласт. Теперь все будет сложнее. Сложнее уйти. Сложнее остаться. Сложнее отношения, потому что нарушена грань равновесия. Все стало сильнее. Сильнее тоска, потому что Энди уже испытал ее. Сильнее влечение, потому что Рой вновь касался его. Сильнее невозможность смириться, потому что все его нутро встало на дыбы. Сильнее желание, чтобы Рой остался самим собой. Даже мальчишка уже ощутил, как дрогнул пьедестал его принципов, и он сам, как капля замерзшей воды, раскалывает их.  Тело ноет, потому что вот он, Рой. Сзади. Энди не хочет оборачиваться, чтобы видеть, как он растерян.

Я помогу, Рой. Помогу остаться самим собой. Тебе нужно это. Иначе нельзя. Душа, в которой растворен твой внутренний мир, сочится сквозь покров, и каждый может коснуться ее капель, может размазать их. Иногда нужно сделать больно тому, кого любишь, чтобы спасти, а дальше... дальше сдохнуть самому, но это уже неважно.

Не имеет значения.

Энди резко обернулся. Черт с ним, с окном и, в конце концов, черт с ним, со столбом. Парень засунет все это вместе со своими чувствами куда поглубже, заткнет пробкой и зальет сургучом, чтобы не выбило.

— Я хочу еще раз заняться этим с тобой, — сказал, уже глубоко целуя на последних звуках, смял партнера, подчиняя третьей, не своей, не его, а их общей воле.

— Что ты делаешь?

Рой раздавлен. Потерял себя и оказался неготов.