Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1.

Ты не возражаешь? Он все же классно целуется, и руки у него красивые…"

"Рой не ответил. Он понял наконец! Увидел! Пропустил сквозь себя. Выставка. Он доделает ее. Он видит каждое мгновение падения ангела. До последнего. Каждый миллиметр движения тела, рук, крыльев. Он явственно ощущает каждый изгиб, напряжение каждой мышцы… Чайки. Нужны чайки. Маккену трясет. Колокольчики ритмично позвякивают. Это вожделение художника. Это то, что дается свыше лишь избранному. Творческая страсть. Всеобъемлющая. Всепожирающая. Транс. Он лишь проводник.

Медиум. Сосуд, одержимый музой. Она хохочет, обнажая великолепные зубы, и он осознает, что ее глазами смотрит демон этой самой страсти. Страсти творческой идеи. Болезненное состояние усиливает ощущения, нагнетает порыв, и Рой от этого почти безумен. Пот струями бежит по вискам. Футболка на спине едва впитывает влагу. Одержимость сочится сквозь кожу, но ему плевать. Он возьмет крупные планы. Глаза. Губы. Кисти рук. Вот они, связки падения. Полная плавная картина.

«Ring my bell, ring my bells…», — пульсирует в висках.

Как он раньше не догадался?! Как не смог понять?! Как не прочувствовал падение?! Почему не слышал, как кричат чайки?! Они же не кричат, они плачут! Плачут! Ring my bells…

Никогда… никогда еще Рой так отчетливо не видел выставку. Он сделает ее, а дальше... а дальше уже неважно. Важно только сейчас… Ring my bells… Ring my bells…

Энди вышел из подвальчика. Магазин комиссионных товаров. Он сэкономил на еде и теперь купил новую (ну, не совсем) куртку, и денег хватило даже на шарф.

Уже совсем холодно, и парня мучает кашель. Надо бы лекарство, но… Ничего, он еще сэкономит немного и купит. Главное - куртка. Теперь будет чуть теплее. Кстати, он здорово придумал с обувью. Надевает две пары носков, а между ними полиэтиленовые пакеты. Ноги не так мокнут, и, вроде бы, не так холодно. Уже несколько дней как на улице минус пять, так что, не сыро. Это очень кстати. У парня выходной, но идти все равно некуда, и он болтается по городу. Вечером он исправно пойдет к мосту, потому что вот уже сколько дней уходит оттуда расстроенный. Хуже нет, чем неопределенность. Если Рой забыл - это одно, а если что-то случилось? Смутные сомнения, как червь, подгрызают изнутри. Энди вдруг подумал, что безумно хочет взглянуть на дом, на окно на втором этаже, где… студия. Нет, не студия. Целый мир. Картина с подсветкой. Ступени. Камеры. Зонты. Софиты. Мир Роя. Его душа, разделенная на кусочки и вложенная в эти, казалось бы, мертвые предметы.