Михаил II

"

"После вступления в войну США, послы Франции и Великобритании, наконец, перестали просить чуть ли не ежедневно аудиенции у русского императора. Наконец-то я смог полностью сосредоточиться на внутренних делах. А так как я всё-таки ожидал агонии Германии и отчаянного броска её армии на русские позиции, то, соответственно, все дела были направлены на укрепление обороны и создание пускай и не многочисленных, но крепких частей, способных на активные действия. К сожалению, мы с Кацем плохо знали историю. И мозговой штурм, устроенный нами, чтобы систематизировать память об истории России в период после Февральской революции, никакого намека, на каком направлении следует сосредоточить боеспособные части русской армии, не дал.

В истории нашей бывшей реальности ход событий на Восточном фронте резко изменила начавшаяся в феврале 1917 года революция в России. Меры Советов и Временного правительства по демократизации армии способствовали падению дисциплины. С апреля 1917 года для дальнейшего разложения Восточного фронта германское командование стало организовывать так называемые братания, призывая русских солдат прекращать военные действия. Начавшееся в этих условиях летнее наступление русской армии почти сразу захлебнулось из-за нежелания солдат наступать. Пользуясь этим, германское командование в сентябре предприняло контрнаступление, итогом которого стало взятие Риги. Но в той истории Восточный фронт в 1917 году не представлял опасности для держав Четверного союза, Германия оставила там лишь треть своих сил, получив необходимые резервы для отражения наступления на Западном фронте. Более того, перебросив на итальянский фронт дополнительные силы, германские и австрийские войска прорвали его у Капоретто и поставили на грань поражения итальянскую армию, потерявшую только пленными сто тридцать тысяч человек. Лишь спешно переброшенные на итальянский фронт четырнадцать английских и французских дивизий спасли положение. Позволили исключить возможный выход Италии из войны. В нынешних реалиях Германия вряд ли ослабит свой Восточный фронт. Исходя из этой логики, можно было не бояться германского наступления. Но логика логикой, а очко продолжало играть, тем более по донесениям, несмотря на принимаемые меры, дисциплина в большинстве действующих частей была далека от уставной. Серьёзное давление противника продолжало грозить развалом армии.

Новую армию сформировать было невозможно, особенно до лета. Оставалось латать дыры в существующих частях.