Михаил II

Если сейчас затаюсь и не буду дёргаться, то прослыву слабым, нерешительным царём, приведшим страну к полному краху. И в отличие от Николая Второго, я не дамся революционерам и не поеду ни в какую ссылку. Устрою свой последний бой, а значит, меня не объявят святым. А если всё-таки не внемлю целой серии предупреждений, начну дёргаться и гнуть свою линию, останусь в памяти как кровавый диктатор и сатрап."

"Меня, конечно, мало волновало, что будут думать о Михаиле потомки, больше интересовало, как ни высокопарно это звучит, будущее страны.

А если сказать точнее, исполнение наших с Кацем задумок. Если они окажутся нереализованными, то история после небольшой загогулины вернётся на свой магистральный путь, где не обойтись без революций и гражданской войны. Кроме миллионных жертв это означало и полную нашу с Кацем несостоятельность. Получалось, что я с моим другом – полные лузеры, которые потратили столько времени и сил на безнадёжную затею. Чувствовать себя жалкой ничтожной личностью, у которой голова набита требухой от протухшего барана, совершенно не хотелось, и я сразу же начал выдвигать аргументы, что мы с Кацем всё-таки чего-то стоим. И первый аргумент касался, конечно, себя любимого – о тех делах, которые удалось свершить простому технарю из Института мозга. Надо сказать очень нехилые дела. И в первую очередь это, конечно, взятие Ковеля. Эта операция по своему значению приближалась, а вернее, придавала законченность летнему наступлению Юго-Западного фронта. И, можно сказать, ставила на колени Австро-Венгрию. А это означало, что одна из целей Первой мировой войны была достигнута. Кроме такой значимой победы для России, я добился популярности в армейской среде и теперь мог надеяться на поддержку военных. А судя по тому, с какой надеждой народ встретил коронацию Михаила, я популярен не только среди военных. Так что, судя по всем этим делам, никакой я не лузер. Да и Кац проделал в этой реальности большую работу. Один синтез пенициллина чего стоит! Да все наши задумки по организации производства «Катюш» и напалма держится на моём друге. Большая заслуга Каца состоит и в создании КНП с его довольно мощной для этого времени аналитической и пропагандистской структурой. Именно благодаря КНП удалось раскрутить подконтрольную нам Рабочую партию, которая уже сейчас становилась популярнее в среде пролетариата, чем ленинские большевики.