Михаил II

Вся двусмысленность и гнусность политики Великобритании сделали то, в чём пытался раньше убедить меня Кац – чтобы я прекратил флиртовать и стал серьёзным монархом. Я стал серьёзным, и мне теперь совершенно не хотелось раскручивать любовную спираль. А желал я оказаться в своём кабинете, где можно будет вдумчиво и неторопливо обсудить с Кацем, что теперь нам делать. Какие меры нужно предпринять в сложившейся ситуации. Вот я и заявил барону Штакельбергу:

– Барон, если обязательная часть завершена, то, пожалуй, я покину это мероприятие.

Понимаешь ли, старые раны напомнили о себе. Не хочется портить праздник подданным своим кислым выражением лица. В наше время столь мало поводов повеселиться, что будет правильным уехать в Гатчину, оставив людей праздновать свершившуюся коронацию Михаила Второго. Так что, барон, объявляйте, что в связи с неотложными делами Михаил Второй должен покинуть Зимний дворец. Но праздник в связи с коронацией императора продолжается. Чтобы народ не начал расходиться после того, как я покину Зимний дворец, объявите, что император жалует самой искусной танцевальной паре тысячу рублей, кто займёт второе место – пятьсот рублей, ну а третьи получат сто рублей ассигнациями. Деньги вам выдаст господин Джонсон. Да, и ещё арбитрами в этом соревновании выступите вы, балерина Кшесинская, я её видел рядом с Николаем Вторым, и, пожалуй, князь Львов, принципиальности которого все доверяют.

Закончив эту тираду я, обращаясь уже к Кацу, распорядился:

– Господин Джонсон, выдайте барону деньги, а потом выходите к автомобилю.

Нам в Гатчине предстоит долгая работа с бумагами, и чем раньше начнём, тем больше удастся поспать. Поэтому не копайтесь. Барон, объявляйте, что его величество Михаил Второй покидает приём. Ну, не мне вас учить, как подать это решение публике. Вот не знаю, про конкурс на лучшую танцующую пару лучше мне объявить, или вы об этом сами скажете?

– Ваше величество, я понимаю, как тяжело вам дался этот день. Можете не волноваться, я всё сделаю.

Теперь никаких трудностей с завершением мероприятия не вижу. Можете спокойно ехать в Гатчину. Ваша матушка, Александра Федоровна и Николай Второй, я вижу, тоже утомились, так что если вы покинете этот приём, то и им доставите большое облегчение. Они могут спокойно отправляться в Царское Село, оставив дочерей музицировать и танцевать. Прощаться ни с кем не нужно, теперь вы император и можете пренебречь любыми условностями. Брат и матушка воспримут это как должное.