Михаил II

Вот такой я наметил план допроса, но всё пошло не так. Вроде бы я выбрал самого упёртого бандита, но когда он оказался передо мной, этот, казалось бы, внешне крепкий характером парень поплыл. Когда он сел на скамейку напротив меня и я посмотрел на него, то понял, что плохой из меня психолог. На лице парня, от которого я ожидал мужества и преданности идее, сквозил ужас, глаза бегали, а губы что-то шептали на финском языке. У меня сразу же выпали из головы те вопросы, которые я собирался задать, вместо этого я выкрикнул:

– Что трясёшься, сука? Как убивать из-за угла, ты смелый, а как отвечать, так за молитвами пытаешься скрыться! По-русски говори, мразь!

Стоявший рядом с бандитом заплечных дел мастер Угрюмов после моего выкрика отвесил тому хорошую затрещину.

Это привело бандита в более-менее адекватное состояние. По крайней мере, он начал говорить по-русски. Но всё равно, чтобы его понять, приходилось прислушиваться. А сказал он следующее:

– Не может быть – русский царь жив! Господи, почему ты не любишь Суоми?"

"Этот стон души задержанного экстремиста для меня объяснял многое.

Во-первых, подтвердил, что, как я и предполагал, нападение совершили недобитые мной в прошлый раз финские егеря. А значит, за очередной попыткой устранить Михаила стоит всё тот же германский Генштаб. Во-вторых, германский агент имеет очень хорошие связи в комитете по организации коронации Михаила. Только члены этого комитета знали о том, что Михаил направится в Гатчину на карете. Главным церемониймейстером императорского двора было расписано, что сегодня и завтра Михаил должен передвигаться, как издревле было принято на Руси, на карете в сопровождении многочисленной охраны. Если бы я был настоящим Романовым, выходцем из этого времени, то обязательно поехал бы в карете, как предусматривал регламент проведения церемонии. Но я же не тутошний, и мне претила медленная езда на карете. Столько предстояло сделать, и я посчитал, что не имею права тратить время на бессмысленное времяпровождение в карете. Вот ехать в Сенат я собирался точно на карете. Тут уж никуда не деться, традиция есть традиция. Куратор боевиков такой вариант, по-видимому, даже не рассматривал. Чтобы вступающий на престол нарушил установленный порядок, было невероятно. Тем более когда за скрупулёзным исполнением всех положенных церемоний выступает вся семья Романовых. Не зря же ко мне был приставлен барон Штакельберг – главный церемониймейстер императорского двора.