Михаил II

Поручик, видя, что я молчу, а значит, внимательно слушаю его рассказ, продолжил:

– Артподготовка, по сравнению с наступлением на Ковель месяц назад, была слабой, но австрийцы даже от такого огня впали в ступор и после начала пехотной атаки начали сдаваться целыми подразделениями. Австрийцы, даже немцы и венгры, после взятия русскими Ковеля, считают войну проигранной. И теперь желание жить превалирует у них над долгом перед Австро-Венгрией. Сейчас одни германцы готовы воевать. Но, слава богу, кайзеровских подразделений в полосе наступления Особой армии мало.

Нижние чины да и многие офицеры связывают легкость слома обороны австрийцев с вашей личностью. Как императором стал настоящий богопомазанник, так силы ада бегут в жутком смятении, бросая своих адептов."

"Я, конечно, слышал речь поручика и кое-какие высказывания усваивал, но в мыслях творилось черт знает что. Как будто в голове существовало несколько сущностей, одна истерически кричала, что все пропало, история хоть и сдвинулась, но вышла на свою магистральную линию, и вскоре нам с Кацем придется познакомиться с достопримечательностями Перми.

Другая сущность не верила, что Николай II окончательно принял решение отречься от престола. Ведь я с ним недавно распивал его любимый портвейн и душевно общался – ничто не говорило, что он слетел с катушек и повторит свой кульбит 1917 года. Положение еще не настолько плачевное, как в феврале 1917-го, как в стране и на фронте, так и цесаревич, которого я тоже недавно видел, был вроде бы здоров. Может быть, это фейк, запущенный многочисленными недругами императора. Третья сущность допускала, что Николай II действительно сломался. Что-то произошло, и психика, подорванная политическими дрязгами и положением на фронтах, не выдержала, и императору услужливые советники предложили снять груз с души и отречься. И получается, что мой визит в ставку и душевный разговор с императором явился тем спусковым крючком его решения об отречении. Николай II всегда считал своего младшего брата бестолочью и неспособным к серьезной деятельности, а после разговора со мной, обновленным, он понял, что это не так. И есть человек, на которого можно переложить весь груз, который он нести уже не в состоянии. Об этом же ему, наверное, напели – начальник Генерального штаба Алексеев, председатель Госдумы Родзянко и многие другие видные политические деятели. В общем, те же самые господа, что и в моей истории, вынудили Николая II отречься.