Михаил II

Многие комкоры и командармы так делали, и у них это прокатывало. А я если возьму, то не для себя, а на общее дело, поэтому и считал, что в данной ситуации это допустимо. Но ещё более допустимым я посчитал конфисковать средства у лесоторговца. А что, ключ от сейфа нашёл, а если в доме имеется такое хранилище, то в нём должны быть и деньги. По крайней мере, на оперативные нужды такого крупного оптовика. Пусть и не очень много, но нам с Кацем и это сгодится."

"Поиск сейфа не занял много времени. Этот весьма солидный железный монстр стоял между книжными шкафами в выемке стены.

От взгляда постороннего человека его скрывала плюшевая занавеска. Когда я при свете керосиновой лампы рассмотрел этот сейф, то порадовался, что обнаружил ключ от него. Без ключа пришлось бы взрывать полдома, чтобы вскрыть этого монстра. А так, сделав два поворота ключа, я чуть не потерял рассудок от радости. Деньги были, и не просто деньги, а огромные. Я чуть не побежал обратно к телефонному аппарату, обзванивать те места, где мог ночевать Кац. Но вопрос, какая же сумма привалила нам с Кацем, меня остановил. Я начал считать. Но так как я не маньяк денег, мне это дело быстро надоело. Я просто пересчитал пачки «катек» (100-рублёвые купюры с изображённой на них Екатериной II) и успокоился. Подумал: «Пусть Кац считает остальную мелочёвку. Я своё дело сделал – обеспечил смазкой его хитроумные задумки. На эти деньги он сможет создать и содержать хоть две фейковые партии и на пару дивизионов катюш тут хватит. Соберу всё это в мешки и отвезу в Смольный. Пусть в кабинете, где в моей реальности сидел Ленин, Кац сам считает эти деньги. Символично получится – деньги, которые выделили немцы на развал Российской империи, пойдут на дела, которые способствуют укреплению этой самой империи». Я был уверен, что это именно немецкие деньги. Не может у лесоторговца на оперативные нужды его бизнеса лежать такая сумма наличности. В банке может быть, а в домашнем сейфе нет. Чтобы гигантская сумма в несколько сотен тысяч рублей лежала дома, не принося процентов, это было противоестественно для капиталиста, а для националиста, служащего чужой стране, для развала империи, угнетающей его нацию, было понятно. И, естественно, подлежало конфискации. Решив для себя этот вопрос и насладившись видом денег, которые помогут сдвинуть дышло истории в нужную сторону, я закрыл сейф, положил ключ во внутренний карман френча и направился сдвигать это самое дышло.