Михаил II

Фамилия Дегтярёв меня воодушевила – если уж такой оружейник принял участие в разработке ружья-пулемёта, то наверняка получившееся изделие будет то, что надо.

Углубившись в думы и мечты заполучить автоматическое оружие, в разработке которого принимал участие сам Дегтярёв, я практически не принимал участие в обсуждении прошедшего заседания Особого совещания. Зато Кац, который, в связи с телефонными переговорами, появился там только к моменту выступления военного министра, разошёлся не на шутку. И в основном с язвительными замечаниями в адрес выступивших с напыщенными речами чиновников.

Я в ответ только поддакивал. А что я ещё мог делать? Во-первых, голова была забита совершенно другим, а во-вторых, я не имел собственного мнения, так как не слушал выступления этих людей. Кац назвал наше участие в этом сборище высших чиновников государства впустую потраченным временем. Единственная польза была только в том, чтобы засветиться среди тех, кто как будто что-то решал. Но на самом деле эти ходячие иконостасы (у многих было навешано столько орденов, что в глазах рябило) ничего не решали. Были абсолютными флюгерами – куда властный ветер дунет, туда они и поворачиваются. Я с этим мнением моего друга был полностью не согласен. Мы начали спорить.

И в конце концов пришли к согласию, что участие в этом совещание всё-таки было необходимо. Во-первых, Михаил получил какую-никакую, но легитимную всероссийскую площадку для действий по преобразованию армии. Во-вторых, великий князь показал себя грамотным генералом, переживающим за будущее страны.

И не просто на словах – он реально принимает участие в военных действиях и при этом ещё пытается продвигать новое чудо-оружие. Конечно, повышение авторитета среди этих чиновников особого значения не имеет, эти люди и так преданы существующей власти и перед ними не имеет смысла её приукрашивать. Перед ними, конечно, нет, но вот перед чиновниками рангом ниже, безусловно, стоит. А слухи о выступлении великого князя наверняка пойдут. И о его споре с Николаем Николаевичем тоже. Слухи это такая вещь, которая имеет тенденцию откладываться в подсознании. И если всё, как в нашей истории, пойдёт вразнос, то в сознании многих людей Михаил Александрович останется не только как брат Николая II (Кровавого), а как боевой генерал, обуздавший туземцев Дикой дивизии, пекущийся о повышении боеспособности русской армии. При этом он не только на словах призывает укреплять армию, но реально занимается внедрением новейшего вооружения.