Михаил II

Всего было человек сорок – элита, так сказать государства. Присутствующие с любопытством смотрели на меня и о чём-то перешептывались. Они, конечно, раньше видели брата императора, но чтобы он принял участие в серьезном совещании, это они не ожидали. А то, что его выдвигают в председатели Особого совещания по обороне, это вообще был нонсенс. То, что Михаил влюбился и ради женщины наплевал на перспективу стать царём, это все знали. Эти его бесшабашность и наплевательское отношение к собственной судьбе хорошо вписывались в то, что он стал неплохим командиром Дикой дивизии.

Кто же ещё мог совладать с басурманами и заставить их выполнять приказы православного монарха! Но в то, что Михаил Александрович согласился заниматься рутинным делом, вместо дикой сшибки с неприятелем, в это не верил никто. Но это случилось, и нужно внимательнее присмотреться к этому великому князю. Может быть, присутствующие думали о брате царя и по-другому, кто знает людей этого времени? Но мне именно такая мысль пришла в голову. А между тем заседание шло полным ходом. Чиновники, а их в зале было подавляющее большинство, выступали один за другим. Перед будущим председателем, а там и, глядишь, новым монархом, каждый старался выставить своё ведомство в лучшем свете. Я особо не вслушивался, а всё думал – если всё так хорошо в ваших ведомствах, какого же чёрта вы довели народ до революции. Все такие деловые, грамотные и энергичные, а через год вас начнут отстреливать через одного.

Когда начал выступать военный министр Шуваев, я тоже первоначально не прислушивался, но в его словах прозвучало слово восстание, и мой мозг сразу же насторожился и вернулся в реальность.

Оказывается, в Туркестанском военном округе вовсю полыхал мятеж. И такой, что 17 июля там было объявлено военное положение. Счёт жертв мирного населения шёл на тысячи. Основные волнения происходили в урочище Асы, Чарына и в других местностях Семиречья. Киргизы вырезали ряд местных русских поселений. Полностью перебили население деревни Кольцовка. Разорили Иссык-Кульский монастырь, убив находящихся там монахов и послушников. Кроме крестьян, от рук повстанцев гибнут служащие почтовых станций, обслуга железной дороги, врачи. Число жертв резни большей частью гражданского населения уже достигает трех тысяч человек. Из-за этого мятежа военное министерство вынуждено свернуть ряд строительных программ – нет рабочих рук. Православные мобилизованы в армию, а азиаты бунтуют.