Месть тигра

Вадим Сергеев начал её, но и до него были те, кто видел в Наследниках абсолютное зло. Не он несколько веков назад повёл войско на королевскую семью. Не он создал Верховный Совет и Хранителей, и не он использовал Камень Судьбы, чтобы красть силы анимоксов, оправдываясь тем, что они якобы были преступниками.

Дело было не в одном человеке, не в армии и даже не в поколении. Сегодня Наследники могли выиграть битву, но не войну. Саймон, как потомок Звериного короля, прекрасно понимал, что им придётся сражаться до конца своих дней, доказывая, что они не злодеи, что они хотят помочь анимоксам, что именно они, а не Администрация, защитят свои общины и всех их жителей.

Но они должны попытаться.

Когда Саймон с Бэком приземлились в самом центре лагеря Одичалых и приняли человеческий облик, дверь домика вдруг распахнулась, и к ним направилась Сериз, держа в руках топор размером с неё саму.

– Катарина внутри? – спросил Саймон.

– Потом, – оборвала их Сериз, крепче сжимая оружие. – У нас гости.

– Гости? – переспросил Саймон, и они с Бэком переглянулись. – Верховный Совет? Они…

Но Сериз не была настроена на разговоры. Она зашагала к деревьям, и Саймон с колотящимся сердцем поспешил за ней. Неужели Вадиму наскучило ждать, и он решил напасть первым? Или солдаты всё же оставили город, а Вадим изначально планировал разобраться с Одичалыми до того, как они нанесут удар?

Бэк догнал его, и хотя ничего не сказал, по взгляду было видно, что он думает о том же.

Когда они добрались до поляны на краю лагеря, два десятка Одичалых уже выстроились у кромки деревьев, нацелив оружие на одинокую тропу, уходящую вглубь леса. В самом центре стояла Катарина, держа руку на охотничьем ноже на поясе, и Саймон с Бэком подошли к ней.

– Уже понятно, кто это? – спросил Бэк, и Катарина покачала головой.

– Дозорные их не узнали. Это явно не наши, – сказала она. – Но они привели с собой много друзей.

Так они и стояли в ожидании, пока из-за кустарника не послышались тихие шаги. Саймон выпустил когти, представляя медведя, в которого превратится.

Но тут в рассеянном полуденном свете мелькнули тёмно-коричневые крылья с золотистым отливом.