Милаха

Сердце зашкаливало, руки дрожали – словно я собиралась что-то украсть…

– Да!

Господи, это «да» можно как-то запечатлеть, чтобы слушать снова и снова?

– Слушаю!

Вспомнила вдруг, как всего месяц назад всхлипывала в трубку и, слыша вот это его командное рявканье, вытягивалась по струнке от страха.

– Привет… – от волнения все мысли разбежались. – Это я. Извини, что звоню, просто… Я так соскучилась… – и подбородок предательски свело от близких слёз.

– Да, я понял. Сам в таком же положении. – Голос, конечно, обмяк, но тон остался официальным.

 – При нормальных условиях ещё два – три дня, но, возможно, ещё пару дней накинуть придётся.

– Да долбануться можно, Дени-и-ис!– захныкала я, – может, хоть на полчасика заедешь завтра или послезавтра? Выходные же. Ну пожалуйста, ну хоть на минутку!

– Да, я понимаю. Да с удовольствием бы, но не в этот раз.

Лучше бы не звонила! До этого тупо скучала, а теперь, вдобавок, ещё и чувствовала себя дурой. Любовница, просто любовница! Запомнить, записать у себя на лбу, чтобы вспоминать каждый раз глядя в зеркало.

Маленькие детки – маленькие бедки. И я вешаюсь со своими маленькими смешными бедками на его взрослую шею, вот и всё.

Все выходные просидела дома, надеясь, что он всё-таки найдёт минутку для меня. Напрасно.

Изо всех сил держалась, чтобы снова не позвонить ему. Смогла.

***

В понедельник мчалась в технарь с безумным желанием увидеть Ленку и ну хоть что-нибудь услышать о Денисе! Но она молчала. Тогда, с трудом дожив до перемены, я сама поинтересовалась, так, будто между делом: как выходные, не замуштровал ли вас окончательно папаня?.

. И оказалось, что он уехал ещё в пятницу. У меня аж дыханье спёрло.

– В смысле? Он же в пятницу вечером ещё дома был?

Ленка, хотя и занималась подпиливанием ногтя, пытливо глянула на меня:

– А ты откуда знаешь?

Твою мать, Кобыркова… Я небрежно пожала плечами:

– Звонила тебе, хотела предложить в субботу прогуляться, а он трубку взял.

– А, да, – снова увлеклась ногтем Ленка.

 – Он в пятницу весь день на телефоне висел, какие-то дела решал, то ему звонили, то он. А потом, ночью уже, подорвался и свалил.

– А куда?

– А тебе какая разница?

– Да никакой, просто странно это. Не успел приехать, и уже свалил. Хотя это, наоборот, классно, наверное, да? Тебе же теперь проще будет.

Вообще-то, это Ленкины слова. Это она обычно говорила их с нескрываемым торжеством, типа: «Легко отделались, не успел приехать, и уже свалил».