Милаха

– О, смотри… напилась! – ехидно хихикнула Боярская, указывая на женщину, которую буквально на руках уносили с дискотеки. – Кошмар… – Мотнула головой. – Нахер надо? Да? Пьяная баба – пизде не хозяйка, запомни! Давай, за нас!

Снова чокнулись, снова выпили. И она, вдруг, сорвалась с места и куда-то помчалась. Оказалось к Зойке: та стояла в небольшом кругу гостей у дальней стены. Там же был и этот, как его… Холмик, короче. Как только Ольга подошла, его ладонь опустилась чётко на её задницу, медленно огладила… и пальцы побежали вверх по позвоночнику, закопались под волосы на затылке, и снова вниз – оглаживать задницу.

Удивительно, но это не выглядело вульгарно. Он словно небрежно ласкал запрыгнувшую к нему на колени кошку – искусствовед, чего уж там. Человек культурный. А Ольга как будто не замечала происходящего. Да и остальные собеседники тоже.

С одной стороны, я не понимала эту тусовку. Было ощущение, что попала в зазеркалье, в котором изысканные, мудрые взрослые превратились вдруг в недогулявших, дорвавшихся до роскоши и вседозволенности подростков.

Даже курили уже прямо здесь, разленившись выходить в курилку… С другой стороны – обстановка затягивала. Свобода. Да, в этом была свобода! Бизнес, статус и приличия остались за стенами Короны. Они остались во вчера и протянулись в завтра, тщательно минуя сегодня… А здесь и сейчас эти люди могли позволить себе творить что угодно! Возможно, у каждого из них и была какая-то внутренняя мораль и свой собственный рубеж, за который ни-ни… Но в общей кутерьме этих границ было не разглядеть, одно цеплялось за другое, порождая своим слиянием третье… И уже даже мне казалось – вот она, жизнь! Возбуждает баба – трахни, это же естественно! Прут эндорфины – жги на полную катушку, это же улёт! Пожирает тебя, который час подряд, чей-то липкий взгляд – пожирай в ответ, играй в течную суку, рви шаблоны, стряхивай шелуху приличий!

Вот только тот факт, что взгляд этот принадлежал Зойкиному мужу, ой, как приземлял! Возможно, я была ещё недостаточно пьяна.

Возможно, я просто не доросла, не дозрела до всеобщего просветлённого уровня ценителей жизни… Но я по-прежнему отчаянно хотела лишь одного – чтобы Денис обратил на меня внимание. А он за всё время только однажды провожая к выходу кого-то из гостей, возможно нового бизнес-партнёра, бросил на меня мимолётный взгляд, подмигнул… И снова погрузился в свою тему.

– Суровый-то на тебя запал, кажись… – откуда ни возьмись, снова появилась Боярская. – Смотри, осторожней с ним.