Милаха

Тебе ж наверняка не понравится, если кроме водителя я навяжу тебе ещё и охрану?

Я победно усмехнулась:

– Угу… Макса, например, да? Что, думал, не замечу?

– Чего-о-о? – он отстранил меня, и лицо у него было охреневшее. – Ну-ка, поподробнее!

– А что, нет?

– Рассказывай!

Похоже, лоханулась.

– Ну не знаю. Просто видела его как-то среди таксистов…

– А вот теперь стоп! Что ты делала среди таксистов?

– Да мимо шла, Денис! Ну правда, ты меня прям со всех сторон обложил! С Ленкой прошлись после учёбы, что нельзя? Я, знаешь ли, тоже не могу сейчас ни с того ни с сего перестать с ней дружить.

Мне и так фигово, такое чувство, что я её предаю, блин…

– Ты это, херни-то себе не надумывай! Предаёт она…

– Херни? Трахаться с отцом подруги, это, по-твоему, херня? Не говоря уже о том, что квартиру эту ты ей обещал! Ну? И, думаешь, каково мне тут жить?

Денис резко сменил позу – подался вперёд, упершись локтями в колени. Посидел, глядя в пол, покачивая головой. Нервно выдохнул сквозь поджатые губы:

– Фф-ф-ф… А говорила, тесно не общаетесь.

– По-всякому бывает!

Помолчали.

– Ладно, проехали. Так что там с Максом?

– Ну, просто я увидела его среди таксистов и решила, что ты послал его за мной следить. А разве нет?"

"– Нет. Он вообще ко мне теперь отношения не имеет.

– В смысле?

– Ушёл.

– Как это?

– Ногами. Или ты думаешь, я рабовладелец? Нет. Максим толковый парень, как раз из тех, кого гнули, да не сломали. После восьмого класса выпустился из интерната, поступил в училище. А жить пришлось с запойными родителями, лишёнными родительских прав.

А они не больно-то его ждали. Ну, втираясь к ним в доверие, он тоже начал бухать, подворовывать. За каким-то хером залез как-то ко мне на кирпичку, я тогда как раз только-только в права собственника вступил. Поймал его лично, люлей слегонца навешал. Потом покормил, поговорили… Ну, дал ему угол в каптёрке, грузчиком у себя же устроил. А как дорос, по старым связям протекцию в ВДВ сделал. А уж когда он вернулся, стал ближе к себе подтягивать. Но при всём при этом, Макс мне не раб. Захотел – ушёл.

Услышанное было настолько неожиданным, что я растерялась. Глянула на Дениса и словно увидела его впервые, даже мысли разбежались.

– Но тогда тем более странно, что ушёл…

– Ой, и не говори! Я-то всего лишь настаивал, чтобы он одну бестолочь возил, а он не захотел из-за этой бестолочи вечно виноватым быть. Очень странно!

– То есть, я виновата, что ли?

– Да нет, конечно, виноваты я и Макс.