Милаха

Она сходу подцепила меня под локоть и, не говоря ни слова, утащила аж за перекрёсток и только там уже наехала:

– Да, блин, Кобыркова, я тебе сказала – аккуратнее!

– Что не так? Я проследила, чтобы она их съела!

– Ага! А я тебя просила разговаривать с ней?

– Фф-ф-ф… – выдохнула я и поняла, вдруг, что сделала это совсем, как Денис. – Что я должна была, тупо стоять и смотреть?

– Нет, конечно! Но можно было сделать вид, что шаришься по киоскам и иногда проходить мимо, давать новый пирожок? Сложно догадаться, да?

– Слушай, Лен, ты не охренела? Никого сама себе не напоминаешь? – сказала и тут же прикусила язык.

Она вскинула на меня злой взгляд.

– Чего-о-о?

– Да ничего. Наехала сходу, как… Как отец твой, Лен! Сама же сто раз говорила, как бесишься от этого!

Она опустила глаза, помолчала.

– Чтоб ты понимала – тебя пастух спалил. Ну, их смотрящий. Девчонка молодец, вовремя отчалила, а вот тебе могло бы и влететь.

Теперь и мой гонор слетел. Мы обе уставились через дорогу, туда, где маленькая девочка зарабатывала деньги для больших дядей.

– Блин, если её теперь на новое место переведут…

Я с удивлением глянула на Ленку. Она была не на шутку расстроена и напомнила мне, почему-то, тот случай с дохлым птенцом из далёкого детства.

– И что делать?

Она пожала плечами:

– Понятия не имею.

– Может, в милицию?

– Не знаю… – задумчиво ответила Ленка, пряча руки, как в муфту, в рукава пуховика.

А ведь у неё тоже была норковая шубка, только не серебристого, а красивого коньячного цвета.

– Знаешь что, – воспряла вдруг Ленка, – а давай-ка ещё в одно местечко сходим!

– Лен, у меня время поджимает.

– Ой, перестань, Кобыркова! Куда твой дедок денется? Попсихует немножко – скорее копыта откинет, станешь богатой вдовушкой.

Оказалось и правда, совсем рядом. Возле центрального входа на стадион, вдоль обочины, всегда стояли таксисты-бомбилы, и Ленка быстро выцепила среди ряда машин небесно-голубую шестёрку.

– Ну ништяк, повезло, что на месте! Это Андрей, помнишь его? Ну тот, мент.

Я сбавила шаг. Вот уж кого мне не хотелось бы видеть.

– Он всего лишь конвоир, Лен.