Милаха

Твою мать, как больно-то даже думать об этом, а!

– Ну и как тебе? Удобно, правда? – вместо привычного «привет» рявкнула я, плюхаясь на своё место и с трудом сдерживаясь, чтобы сходу не перейти на мат.

Макс засуетился, сделал вид, что проверяет что-то там под рулём.

– Привет. Ты о чём?

– А то ты не знаешь! Надеюсь, хоть не плечевуха с трассы?

И вдруг представила Боярскую, что едет сейчас на переднем сиденье джипа, там, где ещё вчера сидела я и, возможно, Денис поглаживает её ляжку… А возможно и не ляжку. Знаю, чего уж там.

"– Ты, блядь, охерел, Макс! – В горле встал ком, готовый прорваться слезами, и единственный способ этого избежать – орать на Макса. – Я тебя на улице подобрала, когда ты грёбанную Приму курил, на ведре ржавом ездил! Я, блядь, охереть какие бабки тебе плачу и от Дениса крышую, а ты трахаешь в моей тачке баб, да ещё и гоняешь так, что чуть не разбил её в хлам! Ты сука, Макс, ты блядь, долбанный дебил!.

Подавилась комом в горле до реальной тошноты, рванула дверную ручку, выскочила на улицу. Согнулась пополам… Но ничего. Только наконец-то прорвало слезами. Хлопнула со всей дури дверью, так, что в воздух взвились перепуганные голуби, и ломанулась, куда глаза глядят.

– Люд! – крикнул мне вслед Макс, но я не обернулась. – Лю-ю-юд!

Хлопнула дверь. Макс догнал меня, подстроился под быстрый шаг и пошёл рядом.

– Люд, что случилось-то?

– На хер пошёл!

Он даже не замедлился.

– Люд… – схватил за руку. – Да стой ты!

И тут же словил оплеуху, да такую, что, казалось, у меня ладонь зазвенела.

– Не трогай меня, понял?! Не смей! Я тебе не шалава с подворотни! Ты…

И словила оплеуху в ответ. Не сильно, но блин, отрезвляюще! Замерли, ошеломлённо глядя друг на друга… Наконец Макс вздохнул:

– Извини.

– Да ничего…– У меня и слёзы-то мигом высохли. – Даже правильно, наверное. – Приложила руку к щеке: – Но не думала, если честно, что ты можешь ударить бабу.

Он опустил взгляд себе под ноги, пожал плечами:

– Во-первых, ты не баба, а во-вторых – я не ударил. Просто у нас в интернате девчонка одна была, припадочная… Ну там, что-то тяжёлое у неё в семье случилось до того, как к нам попала… Не важно, короче. Так вот её только так и можно было в себя привести. Ты это… – глянул на меня исподлобья, – серьёзно, извини. Как-то само получилось. Ну… на автомате.