Милаха

Стёкла тонированные и у них, и у нас, видимость хреновая, так что можно различить только два силуэта не передних сиденьях. Но чтобы ещё и понять, баба там или мужик? Как?!

Однако Денис, охреневая и вполголоса матерясь, сбавил скорость, вынуждая Макса, если это был он, конечно, невольно догонять нас и даже, следуя за потоком движения, неминуемо встать бок о бок рядом. Но в последний момент, серебристый внедорожник вдруг рванул со средней полосы в поворот, подрезав при этом какую-то тачку в крайнем правом.

– Вот сучёныш, а… Нет, ты видела? – Денис просто охренел. Казалось, сейчас рванёт следом, но он только схватился за сигареты и вдруг рассмеялся. – Вот говнюк! Чуть не врезался ведь! Да он за всю жизнь мне её не отработает! Говнюк… Ну ничё. Разберусь… До моего приезда ничего ему не говори, ясно? Пусть думает, что я его не видел.

– А потом что?

– А ты как думаешь?

– Ну… Я против того, чтобы ты бил моего водителя!

– Чего-о-о? – рассмеялся он.

– Чего ты ржёшь, я серьёзно! Это мой водитель и машина моя… – глянула на него как можно выразительнее: – Ведь моя?

Он аж поперхнулся от такой наглости, но спорить не стал:

– Ну-у-у… Твоя, да.

– Вот и всё! Если тебе прям надо, припугни его как следует, но бить нельзя, ясно?

– Зашибись, – прекратил смеяться Денис. – Баба в штабе – хуже обезьяны с гранатой, слыхала такое? Ты его испортишь, Милах! Серьёзно говорю, с ними так нельзя.

– А Виталю ты тоже бьёшь?

– Виталя, чтоб ты понимала, всю жизнь шишек КГБшных возил. У него с дисциплиной – круче, чем в армии. А Максимка твой – распиздяй интернатовский. Разницу чуешь?

– Всё равно! – заупрямилась я. – А ты лучше это… – замялась, не зная как сказать.

– Чего?

– Да, ладно…

– Нет уж, говори, раз начала!

– Ну… Это правда, что моя тачка оформлена на Боярскую?

– Чего-о-о? С хера ли? Я на Боярскую я вообще никогда ничего не оформлял, а уж теперь и подавно. А откуда информация?

Я, тут же забыв даже о том, что хотела обнаглеть и попросить оформить тачку на меня, обалдело ткнулась затылком в подголовник:

– Вот овца!

– Понятно, – усмехнулся Денис.