Милаха

И замолчал, внимательно следя за моей реакцией. А я офигела.

– Чего-о-о? С какой стати? С чего она взяла? Пфф… Да нет, конечно, что за бред, вообще?

Денис поспешно отвёл взгляд, но мне показалось, что за мгновение до этого в нём мелькнуло сожаление. А ещё, я, больная этой, блин, поездкой, только сейчас «услышала» фразу Филиппка о витаминчиках иначе – и теперь уже вовсе не в контексте высоких физических нагрузок. И где были мои мозги сразу? Стоп… Но это получается… Стоп! Это то, о чём говорила Боярская?!

Видно эти мысли заставили меня растерянно замолчать и Денис понял это по-своему.

Оживился.

– Мила-а-аш? Давай правду.

– Это правда, Денис. Ты же знаешь, я таблетки пью!

Он поймал мою ладонь, сжал её.

– Правду, Люд. Если ты скрываешь беременность из-за этого грёбанного контракта… – Едва заметно покачал головой.

– Да какой контракт, о чём ты? Если бы я… Да я бы тебе сказала!

И всё-таки в его глазах действительно сожаление. Даже разочарование. В таких случаях говорят: сразу сник.

Вот Денис – сник. А я, озабоченная поездкой дурочка, только сейчас поняла возможную причину этого. И мне вдруг стало приятно. Я даже растерялась от того, насколько приятно… На лицо сама собою наползла улыбка и никак не хотела прятаться.

– А если бы да – то, что тогда?

Он слегка пожал плечами, по-прежнему избегая смотреть на меня.

– Это было бы классно.

– Да ладно, чего классного-то, сам говорил тогда – не хочешь мне жизнь ломать! – хихикнула я.

 – Не помнишь уже? – Какое-то дурацкое кокетство пёрло из меня как лава из вулкана, выжигало способность трезво мыслить, и чувствовать Дениса. Его реакция была для меня сродни признанию в любви, которая вроде и очевидна, но пока не сказана вслух – её, вроде как, и нет. И мне отчаянно хотелось нести чушь, чтобы Денис убеждал меня в обратном, снова и снова подтверждая то, что я и без того видела, но хотела ещё и слышать. – Зато представь, сколько сэкономишь на содержании очередного ребёнка!

Он дёрнулся, во взгляде полыхнула злость:

– Дура!"

"Резко встал и пошёл из комнаты.

Я испугалась. Мне показалось – сейчас уедет. Бросилась за ним, обняла со спины:

– Денис, я не это имела в виду… Стой! Ну куда ты… ну прости…

Он твёрдо разжал мои руки:

– Курить.

И я, оставленная посреди комнаты, обмякла. Сердце заходилось раскаянием, хотелось реветь от отчаяния.

– Денис… Ну прости!

Но он, даже не оглянувшись, вышел на балкон.