Милаха

…Скрип кожи под моими локтями, под коленками… Лоб упирается в подголовник, ритмично звякает пряжка ремня на приспущенных джинсах Дениса, и так хочется орать от удовольствия… но я грызу его запястье, а он рычит от этой неожиданной дерзости и грызёт в ответ мою шею за ухом – жёстко, так, что я вскрикиваю от боли и прогибаюсь, откидывая голову назад… И тут же подставляюсь снова, потому что это безумное наслаждение – быть под НИМ, терпеть от НЕГО…

Я кончила первая, и всё-таки заорала, содрогаясь… И так хотелось, чтобы он остановился хоть на мгновенье, дал мне дочувствовать всё до капельки… Но Денис рычал, долбил, хватаясь руками то за скачущие сиськи, то за задницу… Шептал на ухо что-то неразборчивое, наверняка пошлое, как тогда в гостинице, и наконец навалился всем телом, вжимая меня в спинку сиденья… Вздрагивал на мне, вздрагивал внутри меня и хрипло стонал на каждом выдохе…

Расслабленно рассмеялся:

– Ну что, эту пометили, теперь ко мне?

– В смысле?

Неспешно застегнул ремень в своих джинсах, подал с переднего сиденья мои шмотки, и блаженно закрыв глаза, откинулся на спинку.

– Это теперь твоя тачка, Милаш. Только Витальку я всё-таки заберу, мне с ним привычнее.

То есть как – моя? Почему-то, даже страшно стало.

– Денис… я не знаю… Это как-то неожиданно. Я в шоке, если честно!

Он просиял. Торжествуя, закинул руки за голову:

– Удался сюрприз, м? Медок целую неделю из-за них в Москве чалился, там желающих знаешь, сколько? Новьё, первые руки! Я даже гнать их сюда никому не доверил, сам рванул туда-обратно.

– Так ты что, правда, в Москве был?

– Что значит – правда? – Он резко скинул руки вниз. – Ты не охренела случайно? Я двое суток не спал, пригнал аппарат, не успел Боярской доки передать для оформления, а тут вы с Ленкой геморрой подкинули… – Побуравил меня тяжёлым взглядом.

Начинается."

"– Нет, Денис, ты не врёшь, ты просто не отвечаешь на неудобные вопросы! И если бы я делала так же, тебе бы это очень не понравилось. Хочешь правду? Ладно.